Сколько реликвий обладало подобной силой? И что Надя могла сотворить, используя ее в таком объеме?

Она разрасталась внутри ее, отчего ее кожа начала светиться изнутри. Наверное, это вполне могло уничтожить Надю. Пронзить ее насквозь и разорвать на куски. Жар, пламя и гнев так сильно пронизывали ее, что стали сутью души.

Разве можно выжить после такого? Сконцентрировавшись, Надя вытолкнула силу из своего тела. И магия опалила все вокруг нее огненной волной. Она тут же охватила Стервятницу. Но, в отличие от прошлого раза, это пламя оказалось не так легко сбить. Поэтому через пару мгновений перед Надей осталась лишь куча обугленных костей.

От увиденной картины рот Нади наполнился желчью с медным привкусом, а через мгновение ее вырвало. Отвернувшись, она вытерла рот тыльной стороной ладони и тут же услышала звуки сражения. Но они звучали тише и менее беспорядочно. Словно монахам удалось отбить транавийцев.

Но их все еще оставалось семь или восемь, хотя, судя по горсткам пепла и костей, огненная волна поразила не только Стервятницу. Надя прижала ладонь ко рту, ощущая невыразимый ужас. Вряд ли магия поразила только транавийцев, скорее всего, на земле лежали и останки калязинцев.

В одно мгновение она уничтожила множество людей.

Надя отступила на шаг назад. Оставшиеся транавийцы бросали на землю свои книги заклинаний. Двое монахов отрывали рукава их плащей. И она явно ощущала за спиной страх своего народа.

Совсем не этого она хотела. Надя сама не ожидала, что получит столько силы.

«Вот что бывает, когда смертный решает поиграть с силой богов». – Голос Маржени звучал спокойно, но серьезно, скорее даже выверенно.

И Надю снова вырвало.

А через мгновение в нее что-то врезалось, опрокидывая на землю. Ее голова ударилась о камень, и от боли перед глазами все потемнело и помутнело.

«Малахия уверял, что сможет посадить чудовище на цепь, – в отчаянии подумала она, – но он солгал». И в глубине души она понимала, что теперь он уничтожит ее за то, что посмела убить одного из его Стервятников.

Надя вскочила на ноги и, стараясь побороть головокружение, потянулась к ворьену. Малахия тут же ударил ботинком по ее руке, вырывая сдавленный крик боли и сбивая ее с ног. Второй ворьен она выронила еще раньше, а от выброса силы у Нади кружилась голова и накатывала слабость. Она могла бы вновь призвать магию из савана, но и так уже использовала больше, чем могла выдержать. И так заняла больше, чем мог выдержать любой человек. Страх наполнил тело адреналином, когда Малахия присел перед ней на корточки, прижав ее руку своей ногой. Наде пришлось прикусить губу, чтобы не захныкать.