Но оказалось, что Стервятник полностью содрал кожу с его груди. С губ Нади сорвалось рыдание. Она взмолилась о большей силе, но та ускользала сквозь пальцы.
«
«Плевать, – отмахнулась Надя. – Дай мне еще больше. Дай мне силу, чтобы спасти его, или я использую свою собственную».
Она потянулась к силе, опаляющей ее ладонь, но и та не откликнулась на зов. Никому из смертных не доступно обладать таким количеством магии.
Если Надя получит хоть толику магии, то просто превратится в обугленную кучу костей. Но ее сейчас это не волновало. Ведь Костя умирал. Да, когда-то она уже оплакивала его смерть, но она не видела его смерти. А сейчас это происходило прямо у нее на глазах. Жизнь медленно покидала его тело.
Надя долго не могла понять, почему все расплывается перед глазами, но наконец осознала, что ее тело сотрясают рыдания, поэтому воздух со свистом проникает в ее легкие, а глаза застилают слезы. Она не хотела вновь потерять Костю.
– В этот раз ты рядом, – еле слышно проговорил он. – Мне не хотелось умирать в одиночестве.
– Нет. Нет, – пробормотала она. – С тобой все будет в порядке.
Но она лгала, и они оба это знали. Все всегда относились к ней настороженно. Как к какой-то реликвии, вокруг которой нужно ходить на цыпочках и обращаться лишь с благоговением. Но Костя принял ее такой, какой она была на самом деле: девочкой, которая часто что-то портила, относилась ко всему с болезненной человечностью и несла на своих плечах слишком большой груз ответственности.
И как бы ни плутали дороги их судьбы, он всегда любил ее.
Подавив очередное рыдание, Надя положила голову Кости к себе на колени и провела пальцами по символу Вецеслава, выбритому на его голове.
– Жаль, что я потерпел неудачу, – прошептал он.
– Нет, Костечка, нет. Ни разу.
Он судорожно втянул воздух.
– Есть более старшие боги. Более жуткие. Тебе боялись о них рассказать, потому что… – Он закашлялся, и с его губ заструилась кровь. – Надя, ты опасна. Они боятся тебя.
Она не понимала, почему он говорил об этом сейчас. Но все же кивнула и, не обращая внимания на слезы, вновь погладила его по голове.
– Костя, я не понимаю. Я…
Последний пугающий вздох сорвался с его губ, и жизнь полностью покинула тело. В этот момент что-то надломилось в душе Нади. Она считала, что в ней уже не осталось ничего целого, что осознание, будто он не выжил после нападения на монастырь, уже оставило свои ожоги. Но сейчас все оказалось намного хуже.
Поэтому Надя сильнее прижала тело Кости к себе и полностью отдалась охватившим ее чувствам.