Она чувствовала верное направление, но не могла сделать и шага вперед. Может, ей следовало поискать остальных?

«Они смогут постоять за себя», – успокаивала она себя, хотя и сама не верила в это. Серефин превратился в развалину и едва владел собой. А Париджахан и Рашид не обладали и каплей магии, которая пропитала весь этот лес.

Но несмотря на растущее беспокойство, она не стала менять своего решения. Ей следовало продолжить путь и молиться, чтобы с остальными ничего не случилось.

Молиться, чтобы они не наткнулись на Малахию. Молиться, чтобы и ее минула эта участь.

Надя поплотнее запахнула на себе мундир Малахии и закатала слишком длинные рукава. Он вновь пах им, только сейчас это ни капли не утешало.

Малахия пытался помочь, но это лишило его остатков человечности, которые в нем оставались.

«А может, это последствия встречи с Личнийводой?» Ведь теперь на них лежало проклятие неудачи. Но кого Надя обманывала? Она с самого начала знала, что для преодоления стены магии потребуется столько сил, что это разорвет его на части. И все равно попросила его об этом.

«Ты хочешь, чтобы это было так? Тогда тебе будет легче смириться со случившимся?»

Надя вздохнула.

«Ты должна волноваться совсем не о нем. У тебя есть более важные заботы, чем этот червяк».

«Могла бы придумать оскорбление и получше».

«Скажи спасибо, что он еще жив, дитя», – холодно ответила Марженя.

Надя слегка улыбнулась. Этот разговор напоминал те, что они вели раньше. Она скучала по остальным богам пантеона, но и Маржени хватало. Пока. Ее тревожило, что богиня немного изменилась. Она всегда держалась слегка холодно и жестко, но при этом никогда ничего не скрывала. Это прерогатива Вецеслава. Да и сейчас ее слова звучали бесстрастно, словно она разговаривала с незнакомкой, а не с девушкой, с которой общалась всю ее короткую жизнь.

Но тут ее улыбка исчезла, сметенная возникшей мыслью: «Он же долго не протянет, да?»

Лес угнетал каждым вздохом и шелестом листьев. Подгонял Надю. Густой подлесок цеплялся за ноги, а множество листьев, обглоданных червями, и выбеленные кости скрывали тропу. К тому же ей постоянно приходилось обходить огромные деревья. Все вокруг пахло сыростью и гнилью, с примесью морозного воздуха.

Спустя всего несколько минут Надя так устала, что пришлось замедлить шаги. Одиночество еще сильнее сжало сердце. А вера, что все закончится и станет лучше, уменьшалась.