Светлый фон

-Да. – Кивнул Тайлер.- Смутно, но помню. Я видел тебя несколько раз в своём прошлом, но со временем начал думать, что ты просто сон или продукт воображения. Однако теперь всё встало на свои места.

-Да. – Кивнул Тайлер.- Смутно, но помню. Я видел тебя несколько раз в своём прошлом, но со временем начал думать, что ты просто сон или продукт воображения. Однако теперь всё встало на свои места.

-Мы не будем его убивать?- Нетерпеливо поинтересовался Элиас, потирая кулаки, и Морис закатил глаза от предсказуемости этого типа.

-Мы не будем его убивать?- Нетерпеливо поинтересовался Элиас, потирая кулаки, и Морис закатил глаза от предсказуемости этого типа.

-Нет. – Загадочно улыбнувшись, сообщил ему Тайлер.- Этот мальчик станет бесценным…для нас всех. В будущем. Иди же, Морис Бретфорд… Здесь искать больше нечего…

-Нет. – Загадочно улыбнувшись, сообщил ему Тайлер.- Этот мальчик станет бесценным…для нас всех. В будущем. Иди же, Морис Бретфорд… Здесь искать больше нечего…

 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

 

Смятение, что сейчас бушевало в душе Элиаса, разрывало его изнутри. Он был зол, настолько, что тело его содрогалось в частой дрожи, а гибкие ленточки электрических змеек непроизвольно возникали по всему телу, опасно сверкая.

Смятение, что сейчас бушевало в душе Элиаса, разрывало его изнутри. Он был зол, настолько, что тело его содрогалось в частой дрожи, а гибкие ленточки электрических змеек непроизвольно возникали по всему телу, опасно сверкая.

Дельфин бросился на кровать, с силой уткнувшись лицом в подушку. Чтобы не закричать, не выдать всем, насколько ему сейчас плохо, но это не помогло. И тогда он вновь вскочил на ноги, ища, куда можно приткнуть свой кулак. В конце концов, внушительных размеров вмятина образовалась в столе. Ревность, обида, злость, непонимание и полнейшее бессилие…

Дельфин бросился на кровать, с силой уткнувшись лицом в подушку. Чтобы не закричать, не выдать всем, насколько ему сейчас плохо, но это не помогло. И тогда он вновь вскочил на ноги, ища, куда можно приткнуть свой кулак. В конце концов, внушительных размеров вмятина образовалась в столе. Ревность, обида, злость, непонимание и полнейшее бессилие…

Ему хотелось завыть, и врезать себе так, чтобы искры посыпались из глаз, но вместо этого он отправился в сторону душа, и Морис Б. замер в ожидании того, что его местонахождение сейчас раскроется. А в случае с Элиасом это могло закончиться слишком печально.