Вдруг, на грани слышимости, скрип. После – удар закрывающейся двери. Потом гул шагов, усиливающийся с каждым мгновением. Пришли хозяева этого жуткого места! Но почему так быстро? Неужели уже прошло отведённое для жизни время? Или казнь решили ускорить? А может, и сам Паугел Здорн вернулся раньше ожидаемого? Может, следует немедленно выпить так экономно расходуемую воду?

Шаги стали громче. Щель внизу двери в камеру затрепетала отсветом горящих факелов. Грохот отодвигаемых засовов, и вот уже яркий свет резанул по глазам пленника, на некоторое время оставив возможность ориентироваться только по звукам. Вошли три человека, что-то внесли за собой, установили, разложили и, кажется, сами расселись на поскрипывающие не то стулья, не то лавки. А потом по ноздрям принца шибануло дурманящими запахами съестного. Рот наполнился слюной, а расширившиеся глаза довольно быстро привыкли к свету, давая возможность осмотреться. Посреди камеры небольшой походный стол с отменной закуской и двумя стеклянными графинами. С той стороны восседает молодой мужчина в непривычном взгляду костюме чёрно-коричневых цветов с пурпурными вставками. Ещё двое неизвестных сидят на простых стульях возле двери. Оба вооружены мечами и взведёнными арбалетами. Хотя и держат последние, направив в сторону. Ещё один удобный стул возле стола со стороны нар.

Заметив, что к узнику вернулась возможность хорошо видеть, гость улыбнулся:

– Прошу к столу, ваше высочество! – приглашающий жест рукой. – Как говорят у меня на родине, на голодный желудок дела не решаются.

Принц Шуканро и не думал сомневаться или бессмысленно корчить из себя обиженного: травить его не станут, а раз прибыли с такими угощениями, значит…

Что это значит, заморачиваться слишком не стоило, всё равно ведь расскажут. Поэтому пленник без проволочек уселся за стол и лишь поинтересовался:

– Кто ты такой?

– Ну вот, мы уже и на «ты», – обрадовался странный посетитель. – Радует, что мы без всяких лишних церемоний. Зови меня просто Виктор. Ну и угощайся, чем тебе хочется, сам. Камердинеров я с собой не прихватил.

Повторять дважды не пришлось, Геберт сразу набросился на еду с таким усердием, как изголодавшаяся рысь набрасывается на зазевавшуюся куропатку. Даже на боль в поломанной руке не обращал внимания. Хотя некоторые слова и с набитым ртом умудрялся выговорить вполне разборчиво:

– На «ты»? Но я ведь всё-таки принц…

– Да и я не последний человек в этом мире. – Виктор разлил в две большие кружки вино из графина. – Наверняка, если включишь логику, припомнишь, кто в недавнем времени помог армии Союза Побережья захватить этот дворец без лишнего кровопролития.