Гром Восьмой и после такой пафосной речи не мог просто так принять грядущие перемены и стать их сторонником. Хотя когда-то давно, во время личных бесед инопланетянин не раз мечтал о подобном светлом будущем для Майры. Но тогда он многого не знал, многого не имел и не располагал знаниями о массе полезных вещей на планете, могущих решительно подтолкнуть техническую революцию.

Король об этом услышал, но сердцем ещё не верил в правдоподобность:

– Не получится! Огромный скачок ты хочешь совершить! От сохи и сразу в Космос подпрыгнуть нельзя! Портки порвутся! Сам ведь когда-то утверждал подобное. Забыл?

– Помню! Но за последние недели обстоятельства изменились. Кардинально изменились. И если мы не поторопимся, погибнем сами, потеряем родных и близких, и история нам этого не простит.

С минуту мужчины сидели молча, попивая креплёное вино, словно воду. После чего Виктор вдруг бесцеремонно фыркнул, отставил пустой бокал и поинтересовался:

– Всё выспросил? Я уже могу бежать, приступать к своим обязанностям первого Советника?

– Ещё ничего не выспрашивал, – проворчал монарх. – Только приступаю! Вопрос первый: стоит ли мне верить Мааните, если она начнёт оправдываться?

– Нет. До тех пор, пока она не пройдёт в Шулпе исцеление, не верь ей. Дальше?

– Мм? Ну ладно!.. Как долго ты собираешься пробыть в Чагаре?

– Насколько потребует обстановка.

– Как ты относишься к моей старшей дочери?

Теперь хмыкнул и тяжело вздохнул сам Менгарец, перед тем как ответить:

– Более чем хорошо отношусь… – и тут же решился: – Хочу уже сегодня официально при твоей матери предложить Розе Великолепной руку и сердце. Надеюсь, ты не станешь возражать и чинить препятствия нашему счастью?

– Хм! Хочешь меня смутить? – посуровел Гром. – Или стал сомневаться в моей любви к дочери? А зря! Что бы я ни творил в последние недели, как бы ни смотрел на мир через мутные стёкла зависимости от Мааниты, Розу я никому в обиду отдавать не собирался. И даже лишение престола – не более чем попытка оградить мою кровинушку от этого мерзкого политического болота. Сам видишь, что вокруг творится. И уж тем более вещаешь, что станут происходить события, многократно более страшные и, скорее всего, кровавые.

Виктор не стал вслух обвинять друга в некоторой непоследовательности:

– Ну что ты! В твоей отцовской любви к принцессе у меня и крохи сомнения не было. Я всегда верил и знал, что рядом с тобой она в полной безопасности. Но я всё-таки переспрошу: ты не против моего будущего брака с принцессой?

Король сделал вид, что очень засомневался, бормоча свои сомнения вслух: