– Правда, женщины чуть больше выдерживают, – сетовал он как истинный профессионал своего дела. – Считается, что по причине их врождённого пониженного интеллекта.

– Ха! – не удержался визитёр от улыбки. – Ты только при её величестве Линколе или её высочестве Розе такое не ляпни!

Провожающий крякнул от запоздалого раскаяния и с показной деловитостью бросился отпирать дверь. Открыл, осветил внутренности своим факелом. После чего отступил в сторону, давая проход первому Советнику. Но тот заходить не стал, вести беседу внутри не было ни пространства, ни времени. Только приподнял свой факел чуть выше и начал с вопроса:

– Ну, как тебе тут живётся?

Женщина продолжала держать руки на глазах, уберегая их от яркого света, который стал ей непривычен за две недели заточения. Но при звуках мужского голоса встрепенулась, словно лист под порывом свежего ветра:

– Неужели?! Ваша Святость, это вы?! – и в её восклицаниях слышались радость и надежда. Поразило, что она узнала знаменитого человека по голосу, но чему тут было удивляться? Ведь после захвата гарема императора Гранлео Монах Менгарец часто и подолгу беседовал чуть ли не с каждой прекрасной рабыней.

– О как! Узнала? А с чего такая радость?

– Фортуна услышала мои мольбы! Вы здесь, а я не под каким-то властолюбцем! Если бы меня отдали на Юг, мы бы никогда не встретились больше, меня бы заставили родить, и ваш главный враг вновь захватил бы весь мир.

«Вот это да! – теперь уже от полного изумления застыл Виктор на месте. – Как мало слов она сказала и как много тайн сразу высветила! Что же это такое?! Почему она раньше ничего не говорила?! Это же кошмар, если все наложницы в курсе своего предназначения и действуют с жёстким расчётом!..»

Но мысленные вопросы ничего разрешить не могли, а внутреннее предчувствие не спешило выспрашивать вслух сразу и здесь. Поэтому Менгарец вначале отправил старшего надзирателя:

– Можешь идти, мы сами доберёмся до выхода.

– Выполняю, ваша Святость! – коротко поклонился тот, и вскоре отблеск его факела уже исчез в черноте коридора. Первый Советник несколько отвёл в сторону свой факел, чтобы не слепить заключённую.

– Ну как глазки, привыкли? – Та уже пыталась смотреть сквозь расставленные пальцы ладоней. – Сможешь идти?

– Ещё пару минуток, – последовала просьба. Но зато уже и разговор можно было начинать на волнующие темы без лишних свидетелей.

– Начнём с твоего имени, а то я тебя не помню.

– Лайдюри, господин.

– М-м? – Он так и не припомнил. Потому что при череде допросов все красотки казались на одно лицо, а их имена так и виделись в памяти пёстрыми всплесками ярких созвучий. – Ну ладно, Лайдюри. Но о чём это ты только что сказала? Неужели знаешь о своём предназначении?