То есть безумные ученые превращали пленниц в растение с сознанием новорожденного ребёнка, а потом морально третировали и издевались над этим ребёнком. Когда у измученной женщины вырабатывались некие рефлексы, навыки или желаемые умения, следовало очередное омоложение и всё повторялось сначала.

Вот тогда Лайдюри и допустила ошибку. После первого же омоложения она не повела себя так, как все товарки, лишённые памяти. А во время приближения мучителей к её телу дико завизжала и попыталась вырваться из пут. Ох! Как же обрадовались и возликовали экспериментаторы при виде такой реакции! И первые их восклицания-вопли звучали так: «Эгри! Невероятно! Чудо! Нам попалась эгри!»

Кто такие эгри, Виктор Палцени немножко знал. Так, на уровне обывателя, считывающего новости да почитывающего интересные статейки краем глаза. Можно было сказать, что такие люди, смело квалифицируемые как человекообразные существа, встречались в Галактике повсеместно. Где чаще, где крайне редко. И не настолько уж они были как-то уникальны или отличались от остальных людей. Просто у эгри было как бы сразу два хранилища памяти. Одно в голове, как и положено, в мозгу, а второе – в спинном мозге. И вроде как никаких бонусов, исключительности или развитых талантов наличие этих хранилищ не давало. Но зато при страшных авариях или катастрофах, когда голова подвергается наибольшим повреждениям, таких пострадавших удавалось реаниматорам восстановить гораздо легче. Особенно в плане возвращения полной памяти и здравого сознания. Помогали резервы спинного мозга.

Так что сейчас инопланетянин сразу понял всю подноготную ведущегося пересказа. Когда девушку-эгри омолаживали, она все равно пусть и не сразу, пусть и со временем, но вспоминала о своей прежней жизни. Потому что память, сосредоточенная в спинном мозге, содержалась там в совершенно иной концепции, чем в мозговых извилинах, и не стиралась вместе с полной «зачисткой омоложением» всего организма.

А недавняя рабыня тем временем продолжала:

– Для меня настали самые страшные дни в моей жизни. Мои мучители измывались надо мной самыми изуверскими способами, нанося смертельные раны, а порой и отрезая конечности. А когда я вновь оживала в здоровом теле, с жадностью выпытывали все подробности моей смерти. Я проклинала тот день, когда родилась, и умоляла небо даровать мне быструю смерть. Жутко завидовала другим пленницам, которые долго не выдерживали издевательств и умирали. Не раз пыталась покончить жизнь самоубийством, но меня держали под строгим, ежесекундным контролем. Даже спать укладывали в специальный саркофаг, где я не могла руками притронуться к собственному телу… Но однажды, когда я ещё только начала возвращать себе память после очередного омоложения, произошли изменения в моей судьбе. Дело было во время какого-то осмотра-визита. Вначале показались мои жутко рассерженные и злые мучители, следом за которым двигался Гранлео. Вокруг было ещё с десяток воинов из местных. Учёные явно по принуждению показывали свои лаборатории и помещения с пленницами. На меня они просто ткнули пальцем, буркнув, как и на отсталых в развитии дикарок: «Омоложенная…» И когда они уже покидали наши чертоги зла и печальной юдоли, я услышала, как Гранлео рассмеялся: «Что же вы таких красавиц от меня прячете? Нехорошо, милые, ох как нехорошо!..»