Ндар ощущал настоятельную необходимость выпить кружку крепчайшего пива.

– Что до машин, – эльф выпрямился, снова свесил руки и сгорбился, – я не могу ответить. Я не знаю, насколько живые ваши машины, что они чувствуют, как мыслят и принимают решения, есть ли у них побуждения и… сознание? Да, хорошее слово, вам нравится? Пожалуйста, советник, будьте благоразумней меня, я впервые увидел ваши машины сегодня и то издалека. Откуда мне знать, что на них повлияет? Я не разбираюсь в машинах, да и в магии – тоже не так чтобы очень, я в воде разбираюсь, хотите, я разберусь в вашей воде? А про машины вам бы своих механистов спросить, попытать их, запытать до потери сознания! Нет, я могу осмотреть машины и запытать механистов сам, мне интересно, конечно, но вы не будете против? Или если в вашем присутствии?..

И эльф рухнул в кресло, словно его вдруг оставили все силы.

Ндар на мгновение прикрыл глаза. Гномское чутье говорило ему, что в надземном мире скоро сядет солнце, но… кажется, у первого советника короля впереди еще долгий, долгий, очень долгий день.

Глава 16

Глава 16

«Вы нихрена не стоите сами по себе, без толкового врага. Да и с врагом, скорее всего, тоже!»

Внутри башни жили запертые двери – одна, две или три на каждом пролете, и в каждой был крошечный глазок, куда можно посмотреть. В одной из комнат шел дождь, поливал пустую деревянную коробку: доска пола и доски стен, хотя откуда в глубоких подземьях столько древесины и откуда дождь на потолке комнаты? В другой стояли в ряд маленькие пустые кровати, покрытые пушистой пылью и залитые солнечным светом, хотя откуда в подземьях солнце? – но его лучи печально высвечивали каждый скол на кроватках, каждую провисшую пружину, каждую груду легчайшей пыли, похожей на серый пепел мертвого города. В третьей комнате колоннами высились стопки бумаг, эльфских, рисовых, исписанных зелеными эльфскими же чернилами, хотя откуда… ну да не важно. Четвертая комната была заставлена большими квадратными чанами, из которых торчали длинные ручки сковородок.

Так, заглядывая в каждый глазок и не понимая, что происходит в этой башне, четверо незваных гостей добрались до площадки перед последним пролетом и остановились на ней, глядя туда, вверх. Лестница заканчивалась хорошо освещенной комнатой, и пока было не понять, что там есть – виднелся только потолок, кусок скошенной стены и отблески многочисленных лаволамп. Что именно многочисленных – понятно было по тому, как сменялись в освещении желтые и зеленые оттенки.

– Там словно призраки живут, – придушенно произнес Палбр и, действительно, казалось, будто из колыхания зеленовато-желтого света сейчас выплывет полупрозрачная фигура, а то и не одна.