Мало у меня скелетов в шкафу, что ли.

— В общем слушай, друг, — хлопнул между тем в ладоши Вернер. — Скачет ковбой на лошади по прерии, видит перед собой неширокую трещину в земле. Я ковбой, я перепрыгну! — кричит ковбой, разгоняется и перепрыгивает. Скачет дальше…

«Ах ты собака бешеная» — моментально понял я смысл того, к чему ведет Вернер. Сам он сейчас, обернувшись вокруг, увидев и удостоверившись, что завладел вниманием слушателей, продолжил.

— Скачет дальше, и приближается к следующей трещине, шириной в два раза больше первой. Я ковбой, я прыгну, кричит он. И…

И…? — словно бы сказали внимательно притихшие слушатели.

— И перепрыгивает! — звучно хлопнул себя по бедру Вернер. — Скачет ковбой еще дальше и видит уже совсем широкую трещину, каньон настоящий. Я ковбой, я прыгну! — кричит ковбой. Вдруг лошадь резко останавливается, вот прямо копыта в пол, оборачивается и говорит: Ты ковбой, ты и прыгай!

В зале раздались сдержанные смешки, кто-то из уважаемых людей рядом со мной загоготал. Но очень быстро замолчал, поняв, что просмеял большую глупость. Пусть и с приглушенным эмоциональным фоном, всплеск ярости от Лиззи Джей я ощутил очень ярко. При этом у меня мелькнула мысль, что похоже еще немного, и Василий в банде будет выполнять только представительскую функцию.

Вернер в это время смотрел на меня, широко и удовлетворенно улыбаясь. На то, что анекдот оказался не очень смешным, ему было наплевать. Тем более, что смысл рассказанного им анекдота начал понемногу доходить до некоторых из зрителей.

Смысл того, что Вернер попытался унизить меня. За соседним столиком раздался низкий гул — все молодые британцы загудели, затеребили свои банные халаты. Да, несмотря на то что у некоторых из них есть серьезные недостатки в желании больше полагаться на задний привод, чем на передний, не могу не отметить, что они не только в этой скользкой теме шарят. И они все поняли наезд Вернера на меня сразу и без пояснений.

Обычному человеку подобный намек — как с гуся вода. Проигрывает боец, побеждает хозяин — все просто в Синей Лиге. Но я ведь — варлорд. То есть человек в анамнезе благородный, с титулом. И живу я немного по другим законам, с иным отношением к вопросам чести и репутации.

Поняли произошедшее в зале далеко не все. Но тем, кто еще не понял, объяснят чуть позже. Объяснят, как заносчивого варлорда Драго Младича Вольфганг Вернер с улыбкой макнул носом в собственную важность.

«Вот же пес, а!» — снова возмущенно высказался внутренний голос.

Вежливо улыбнувшись, я посмотрел в глаза Вернеру.