Да, бегать за мной Парагон не собирался. В подтверждение этого свистнул металл — это в меня полетел моргенштерн. Ловить я его не стал — пропустил мимо. И только когда булава, выбив крошку из кафеля, отлетела от стены мне в спину, я ее поймал. И тут же, перехватив, запустил обратно — целясь в забрало уже бегущего на меня Парагона.

Голову он все же прикрыл щитом. На краткий миг, теряя со мною зрительный контакт, но мне хватило. Я в этот момент длинным шагом прянул вперед, и прыгнул. Как Лю Канг почти, зависнув в воздухе — одной ногой подправляя и направляя щит, упираясь в его длинный шип, а второй ногой, поймав нужный момент, ударив ступней в нижнюю кромку щита. Вбивая этим верхнюю, противоположную кромку прямо в забрало Парагона.

Он попытался уклониться, но не получилось — верхний край щита попал ему в шею, как раз под забрало. Демоноборец еще бежал — еще летели в беге вперед его ноги, а голова уже начал запрокидываться. Рухнув на спину, он проехался по кафелю еще пару метров, скрежетая доспехами.

— Почти не повредил, — коротко поклонившись, сообщил я Илоне.

Она уже вскочила на ноги, от восторга хлопала в ладоши. Что говорит о чем? Правильно, это говорит о том, что она все видела и поняла — вон большинство зрителей еще не врубаются, что произошло.

Что значит то, что Илона все поняла? Это значит, что смотреть в замедленном времени она умеет. А это непростое умение, и есть большая вероятность, что если Илоне доведется спуститься на арену, показать она сама может что-то посерьезнее, чем только что продемонстрированное Парагоном.

Ладно, запомним на всякий случай.

Илона что-то мне кричала, но в этот миг все в зале перекрыл громкий визг Лиззи Джей. Она, хлопая в ладоши, резво вскочила из-за стола, потрясая своими потрясающими объемами.

При взгляде на искреннюю радость Лиззи Джей мне стало вдруг очень тепло и приятно. И даже немного стыдно за иногда пренебрежительные мысли в сторону ее комплекции. Хорошего человека должно быть много, умный человек наверняка такое сказал.

И еще от подобных мыслей мне вдруг неожиданно даже легче стало. Воистину, красота и доброта спасут мир — потому что, когда я акцентировал внимание на благодарных мыслях в сторону Лиззи Джей, головная боль отступила.

«Только надо бы, чтобы красота и доброта были вооружены», — подсказал внутренний голос, заставляя вернуться в реальность.

Ничего еще не кончилось, все только начинается. Причем начинается самая дикая часть моего замысла.

— Вольфганг, друг дорогой! — крикнул я, подняв взгляд наверх. И слегка щурясь, пытаясь найти среди темных силуэтов Вернера.