— Очень долго. Очень, — еще раз покачал я головой. — Тебе нужно над этим работать.

— Артур, мне кажется я и так двигаюсь на скорости предела человеческих возможностей. Ведь если делать быстро, то тогда у меня не получается…

— Тебе нужно поймать грань между реакцией и предчувствием. Это буквально доли секунды, исчезающие мгновения, но они решают. Слушай не меня, слушай себя — когда я открыл рот, дроид уже должен был гореть. Это звучит немного нереально, но это работает — причем работать должно именно твое предчувствие, а не удача угадайки. Предчувствие, которое ты должна научиться слушать. И я верю, ты этому научишься. Жалко только, что у нас дроиды закончились.

— Да, жалко, — ненатурально расстроилась Николетта. — С практикой на сегодня все? Можно искупаться…

— Нет.

— Как нет?

— Вот так нет. Нападай.

— Что значит нападай?

— Это и значит. Нападай. Давай, не стесняйся.

Развернувшись, я пошел прочь от Николетты, двигаясь в сторону выжженного ей шрама на теле острова. С кем-либо другим из одаренных так бы не сделал, но ее эмоции прекрасно чувствовал. Тем более что девушка находилась в полном смятении, не в силах предпринять в мою сторону любое агрессивное действие.

На ходу я подобрал остывшую покатую железку, оставшуюся после уничтожения Николеттой дроида, и подкинул ее в руку. Тяжелая, массивная.

«Тяжесть — это хорошо. Тяжесть — это надежно» — тут же подсказал внутренний голос.

Глубоко вздохнув, я напитал силой ментальные щиты — так что вообще исчез из зоны восприятия Николетты.

— Ты, в силе собственных способностей, пусть пока еще в потенциале, уже превосходишь большинство одаренных этого мира, — так и не оборачиваясь, произнес я, подкидывая железку. — Но, видишь ли, в чем дело: не очень умелый уличный боец, привыкший всегда бить наверняка, без оглядки на правила и раздумья о человеколюбии, часто может получить преимущество перед умелым мастером выставочных единоборств. Нож в печень, и никто не вечен, знаешь ли.

Ты сейчас, даже зная, что я сильнее тебя, не можешь нанести удар мне в спину — а именно этому, умению не сдерживать свою силу и не идти на поводу у эмоций, учат одаренных с малых лет. Тренируя умение убивать не задумываясь — все гимназии одаренных, это суть школы малолетних хладнокровных убийц. Ты уже можешь многое, но толку от твоей силы сейчас — ноль целых, ноль десятых, если ты даже не можешь атаковать меня.

Николетта внимательно меня слушала, и все прекрасно понимала. Она действительно не могла переступить через себя. Примерная девочка из пансиона благородных девиц, ей до хладнокровного убийцы — пока, очень далеко. Но, как я уже сказал, медведей в цирке учат на велосипедах кататься, и Николетту можно научить в перспективе сначала убивать, а потом переживать.