А вот и сама попастая управляющая. Стоит и неуверенно смотрит. В руках поднос с ароматной едой.

– Ваше величество, могу ли я...

– Да заходи, Алия. – киваю, усаживаясь на кровать. Она ставит поднос на столик и двигает его ко мне.

– Поешьте. Пожалуйста, – настойчиво говорит она, готовая биться до последней капли моего терпения.

Жестами зову ее к себе ближе. Она послушно подходит, а я привлекаю ее попу на свои коленки. Сидит она боком, ручки сложила на кремовом платьишке. Замерла.

– Как девочки? – шепчу.

– Рабыни пребывают в лучшем распоряжении духа, каждая ждет вас с трепетом в сердце, – шепчет Алия.

– Не о том спрашиваю, в Запредел формальности. Я вас всех обидел.

– Заблуждение, – вспыхнула Алия. – Вы... вы простите, но я должна сказать. Лина молода, по вашей доброте была ограждена от настоящего рабства. Поэтому воспитана плохо. Она высказала вам все сгоряча, и сейчас раскаивается. Знайте, что все девочки готовы принимать ваш недуг столько сколько нужно, и больше, намного больше. Мы понимаем, что вам сейчас тяжело, и готовы разделить с вами все это... Но прошу вас, не убивайте себя, дайте зажить ранам. Столько крови, она все льется и льется.

Алия плачет. Глажу ее по сильной, прямой спинке.

– И ешьте, – добавляет она через слезы. – Вы исхудали совсем. С чего ранам зажить, если в крови вино преобладает. Так ни одна рана не заживет, если пить и пить...

– Шшш, Алия, – шепчу, подныривая рукой под платье. Ножка такая холодненькая. Управляющая замолкает, закрывает глаза и приоткрывает ротик.

Как давно не спал с ней. Она была моей самой первой рабыней, и многому меня научила. Теперь смогу поучить и ее. Моя рука гладит внутреннюю сторону бедра и уходит выше, пальцы добираются до трусиков, проныривают туда. Гладкая, горячая и уже взмокшая Алия, растворяется в моих объятиях.

– Не нужно ваше величество, – шепчет противоречиво она. Ибо тело говорит обратное. – Вы должны соблюдать постельный режим. Никаких физических нагрузок...

– Шшш... мы немножко...

Три дня я добросовестно отлежал в кровати, обдумывая все дальнейшие действия и слова Сириуса. Больше всего меня грела мысль о девочке целительнице. Может она и есть Дитя Великих?! Слишком все сверхъестественно. Может, к черту эту Тварь?! Вчера Глория принесла очередную распечатку, выловив корабль с Эммой. Та приноровилась уже, слезать с него не хочет. В сводках о Твари ничего, даже намека нет, никого не разорвали, собаки нигде коллективно не обосрались. Из интересного только лишь, что Вестерия отправила на стену пятьдесят своих мехаров. Тут нужно отдать должное Сириусу. Дальше Вестерии пустынное королевство Дэя. В кабине робота там просидеть можно от силы час. Слишком жаркие края. А по поводу вентиляции мастера и разработчики из Гариама особо не задумывались. Им плевать. Да и королевство Дэя нашествий дафов никогда не знала, Запредела у них нет, сидят между Дэярским хребтом и Жгучим морем, рабов туда–сюда гоняют. Конечно, и у них там в пустыне свои уродцы есть, всякие шайки, песчаные твари и кланы вольных дикарей. Но это все детский лепет по сравнению с дафами и призраками. Интересно, может все–таки на Дэю тоже спускаются призраки?! Никогда об этом не думал...