***

Сегодня за мной прибыли белые кролики, э... рыцари. Эммануил настаивает на семейном ужине. Я уже должен по его мнению выздороветь, как Сириус не старался отодвинуть сроки, ничего у него не вышло. А может Феликс подсобил советом императору, обдумав и оценив свои позиции, теперь прощупывает мои.

Все в сборе. Сижу и вспоминаю разговор с Эммой:

– Нет, – бурчала та.

– Почему нет, мое величество? – шептал я, привлекая девочку в объятия.

– На Рэе убили маму, Эмма боится...

Все дальнейшие уговоры были бесполезны, Эмма начала реветь, пришлось ее утешать и делать детей.

Сейчас она сидит хмурая. А я с холодеющей грудью жду, что та брякнет папе что–нибудь, или Эммануил сам спросит, что же с тобой доченька. Юлиана продолжает источать всем своим видом отвращение. Заметил, что Эмма смотрит на змею недобрым взглядом. Может быть, они не любят друг друга?

– Как твое самочувствие, мой мальчик? – мямлит вдруг Эммануил. У меня застревает в горле кусок булки, который я не успел прожевать. Надо же отвечать, а с набитым ртом это делать не вежливо. Пришлось глотать, как есть.

– Ваше величество, я готов снова в бой, – улыбаюсь. За столом напряжение. Все вокруг ждут, что же брякнет император.

– Ты теперь принц, мой мальчик, муж моей Эммы. Какой теперь бой?

– Имею ввиду свадебное путешествие! – восклицаю.

По спине уже бежит капля пота, щекоча кожу. Юлиана, Гелана и Шейлия оживляются. Давно не было таких дерзких заявлений от всяких там выскочек. Сижу, затаив дыхание, жду реакции императора.

– Хочу! – восклицает вдруг Эмма. – Па?!

Через секунду она понимает, что вокруг люди, которые никогда не слышали ее голоса, а тем более такого тона. Эммануил поражен. Его дочь заговорила при других. А сейчас осеклась, забилась мне под мышку, покраснела. Теперь ее лучше не трогать. Эммануил кивнул мне. Понимающий отец.

– Хочу уйти, – шепчет мне прямо в ухо Эмма.

Отпускаю ее. Она выбегает из зала. Все удивлены, что Эмма заговорила, пусть даже на эмоциях. Император смотрит на меня восторженным взглядом. Смотри папаша, как «положительно» влияю на твою девочку.

– Путешествуй, мой мальчик, – говорит он, улыбка сходит с его лица. – За дочь головой отвечаешь. Головой.

– Да, ваше величество, – чеканю. Вот это удача!!

У Феликса дернулась бровь. То–то же. Эмма своим «хочу» подписалась на Рэю, сама того не зная. А я получил прямую санкцию взять ее на борт и улететь куда угодно. Не обязательно говорить ей куда летим. На корабле могу ее и связать, и в шкафу запереть, накачать дурманом и травами в конце концов!