Фу, запахи пошли просто невыносимые. Смотрю в спину юркому мальчишке. Проводник легко проскальзывает между людей, а я чуть ли не сталкиваюсь с проходящими. Тут пошла плотнее толпа. Впереди огромный рыцарь показался в матовых доспехах. Тот самый! Что в таверне сидел. Прямо на меня смотрит. Глаза карие, как у Симоны, большие и бешеные. Уставился так, будто узнал во мне врага какого–нибудь. Я стороной иду с затаившимся дыханием. А он останавливается и сопровождает меня поворотом головы и туловища. Душа так в пятки и ушла...

Мчусь сквозь толпу, мальчишка куда–то потерялся. Выскочил я с рынка на проезжую дорогу. Повозки с лошадьми, всадники... голова кругом.

– Господин? – окликает мальчишка с вытянутой в сторону рукой. Я смотрю на него и прослеживаю за указательным пальцем. А вон и постоялый двор наш возвышается над всеми окружающими домами. Днем красиво смотрится, крыша из красной черепицы будто дворцовая. Уже и не так тревожно.

Ускоряюсь туда. У калитки пацан стоит, передо мной ее распахивает, кланяется. Я на задний двор иду, дом обхожу. Лошади наши стоят. Фух... значит, рыцари не уехали. Так. А Симона где?!

Возвращаюсь к фасаду дома и заходу в дверь. Вот и прохладный холл, дед вчерашний подбегает.

– Господин! – визжит тот. – Ваши рыцари посуду побили! И за баню не заплатили!

Протягиваю ему золотой рин. Дед сразу заулыбался.

– Вам моя дочка Ника понравилась, эр баронет? Она не из таких! Молода еще. Заберите к себе в замок! Пропадет здесь девка. Мамки нету у нее. А я занятой, не угляжу за ней! Заберите в замок, благородный господин!

Молчу. Сказать особо нечего.

– Симона не вернулась? – спрашиваю после недолгой паузы. – Ну девушка, что вчера с нами приезжала?

– А! – кивнул старик. – Была, была госпожа! Утром рано пришла, коня своего забрала и уехала. Ничего не передавала вам, велела не рассказывать, что была.

Присел на ближайший стул. Куда она смылась–то? Мысли разные в голову полезли... Симона?! Вруша ты. Меня словно уносит куда–то, голова кружится, теряюсь... Вижу ее, будто над ней лечу. Скачет она, под копытами коня трава мелькает. Ветер в лицо дует, леса впереди, солнце в спину светит. Тени, быстрые тени... Смеется, и еще смех слышу, мужской... Смотрит на всадника, что сбоку скачет. Чувства мной овладевают, возбуждение, счастье, свобода и восторг. Чужое все, но такое настоящее. Сон наяву какой–то.

Все мысли ее, как на ладони. В Тилисе у нее любимый мужчина – сапожник, еле–еле концы с концами сводил. Безумная любовь, переписка, редкие встречи, печаль, слезы, мечты... И наконец, Симона вырвалась в город, скопив немало денег, да удрала с ним, оставив меня с носом... Предательница. Теперь что я Кюри скажу?! Все это время она врала мне! Вынашивала план и собирала деньги... Глупый мальчишка, я?! Она думает, я глупый пацан!!