– Мы не можем расслабляться – ни сейчас, ни в любое другое время. Машины загнаны в угол и приперты к стенке, но именно это и делает их особенно опасными.

– Мы не имеем права терять время. Последний всемирный разум стал теперь носителем бункерной ментальности, и машины используют все свои ресурсы для производства новых кораблей и вооружения, они усилят свою оборону настолько, что мы никогда не сможем ее прорвать, – говорил Вориан, обращаясь к оцепеневшим членам Совета. – И каждый раз, когда в течение следующих месяцев или недель Омниус будет строить следующий корабль, мы будем вынуждены отвечать ему тем же. Невзирая ни на какие жертвы и трудности, мы не можем допустить, чтобы Омниус снова вырвался на свободу.

Квентин тоже смотрел в глаза потрясенным политикам.

– Мы должны быть готовы ударить в любой момент, когда увидим малейшую прореху в обороне Омниуса. – Он выглядел уставшим и подавленным. Порывисто вздохнув, Квентин добавил: – Мы продали душу этой победе, и я не хочу видеть, как пойдут прахом все эти бесчисленные жертвы.

Вернувшись в Зимию, Вориан не мог насмотреться на залитые золотистыми лучами солнца красивые дома, большинство которых были пока пусты. Корабль за кораблем возвращались назад, привозя с собой беженцев с множества других планет, где они прятались от возможного нападения Омниуса. Во время Великой Чистки Абулурд и Файкан выполнили титаническую работу, готовя планету к самому худшему, и вот теперь сыновья Батлера по дороге от отца заглянули к Верховному главнокомандующему.

Лероника была похоронена здесь, хотя Вориану хотелось бы похоронить ее на Каладане. Туда вернулись из эвакуации Эстес и Кагин, и он сомневался, что они когда-нибудь приедут на Салузу. Теперь их ничто не привлекало здесь.

Первые спасенные просто радовались исходу дела и считали, что Лига одержала замечательную победу, но потом наступило отрезвление, и все принялись оценивать успех и потери, вызванные проведением Великой Чистки. Были посланы многочисленные экспедиции на сворачивающих пространство кораблях для оценки ущерба, нанесенного Синхронизированным Мирам. Мартиристы-добровольцы одну за другой обследовали разбомбленные планеты, убеждаясь, что на них не осталось никаких следов мыслящих машин. В течение буквально нескольких дней на Салузу были доставлены сотни фотографий, на которых была видна черная, обожженная и испепеленная поверхность пораженных машинных планет. Было такое чувство, что каждую из этих планет окунули в адский котел, а потом швырнули обратно в космос.

Теперь у всемирного разума осталась только одна планета – Коррин. Больше в его распоряжении не осталось ни одной из более чем пятисот планет, входивших ранее в его огромную империю. Радостное население Лиги – те, кто пережил страшный Бич Омниуса и его последствия, а также столетия опустошительной войны с Омниусом – называли это благословением. Мартиристы считали это возмездием меча мщения Серены…