Женщины Россака всегда отличались большой самостоятельностью, всегда были готовы утверждать свое превосходство над другими людьми, демонстрируя необычные ментальные возможности. Вероятно, думала Ракелла, Верховная колдунья не желала признаваться в неспособности защитить свой народ от эпидемии.
Во время совместного обеда добровольцев-медиков Ракелла поинтересовалась у Кери, что собой представляет Верховная колдунья. Молодая женщина, понизив голос, ответила:
– Тиция никому не доверяет, особенно чужеземцам, таким как вы. Она больше боится показать слабость колдуний, чем эпидемии вируса. Кроме того, здесь на Россаке есть вещи, которые мы предпочли бы сохранить от чужих глаз.
В течение недели, до того как Тиция Ценва обратилась в «ЧелМед» за экстренной помощью, она и ее колдуньи попытались самостоятельно справиться с эпидемией в скальном городе, используя для этого собственные знания о клеточной генетике. Они даже обратились к корпорации «ВенКи» с просьбой предоставить помощь исследователей-фармакологов, которые также были задержаны на Россаке в ходе карантинных мероприятий. Но ни одна попытка не увенчалась успехом.
Штаб-квартира корпорации «ВенКи» на Колхаре предоставила Россаку беспрецедентно крупные партии меланжа в надежде на то, что это позволит предотвратить попадание инфекции на другие планеты Лиги. Пока Мохандас Сукк, не смыкая глаз, трудился в лаборатории на борту «Исцеления», Ракелла регулярно посылала ему образцы тканей и крови заболевших – не забывая добавлять личные письма, в которых говорила, что очень скучает по нему. Периодически он писал ответы, в которых характеризовал отличия россакского штамма вируса от других его типов, о высокой резистентности вируса к любым лечебным воздействиям. Во всяком случае, то лечение, которое они применяли раньше и которое оказывало хоть какое-то действие, оказалось в данном случае абсолютно неэффективным.
Ракелла получила широкую известность на планете благодаря своей обходительности в отношениях с больными, ее любили за умение облегчить страдания и способность обращаться с больными так, что они всегда ощущали собственную значимость и ценность в глазах врача. Такому обхождению она научилась давно, еще в период своей работы в госпитале для неизлечимых больных, то есть практически в хосписе. Но больные, несмотря на уход и все попытки лечения, чаще умирали, чем выздоравливали. Такова оказалась природа новой эпидемии. Она посмотрела на старую колдунью, которая испустила последний хриплый вздох и навеки затихла. Это был сравнительно спокойный конец в отличие от большинства больных, которые впадали в неистовое буйство, в полном сознании терпя неимоверные страдания, прежде чем милостивая природа дарила им беспамятство.