– Если это все, на что вы способны, то я бы сказала, что этого недостаточно. – Растерянная и подавленная Тиция Ценва стояла рядом с Ракеллой. Лицо Верховной колдуньи выражало лишь гнев и негодование. Слезы, текшие по щекам, давно высохли.

– Мне очень жаль, – сказала Ракелла, не зная, что еще можно сказать. – Мы пытаемся найти лучшее лечение, и мы его обязательно найдем.

– Лучше бы вы сделали это поскорее. – Тиция обвела взглядом ряды коек со страдальцами с таким видом, словно эпидемия возникла по вине Ракеллы. Лицо приняло жесткое выражение. Обтянутые кожей кости лица придавали Тиции сходство с вороном.

– Я приехала сюда помогать, а не доказывать свое превосходство, – быстро ответила Ракелла и направилась в другую палату продолжать работу.

Испытывая свою силу друг на друге, пробуя на прочность свои навыки и тщательно соблюдая режим тренировок, мы можем подготовиться к любым жизненным ситуациям. Но как только мы вступаем в реальное сражение, все, чему мы научились до этого, превращается в обычную сухую теорию.

Хотя Квентин и Файкан даже не подозревали об этом, Абулурд регулярно навещал свою больную мать в Городе Интроспекции. Теперь, после повышения в чине, он был сражен известием о доблестной гибели отца в руках кимеков и острее, чем обычно, ощутил свое одиночество.

Брат был постоянно занят политическими делами на посту вице-короля, а Вориан Атрейдес начал работу над стратегией войны с титанами на случай, если Агамемнон и его кимеки планируют какие-то действия против свободного человечества. Абулурд не мог обратиться ни к одному, ни к другому за сочувствием и поддержкой, во всяком случае сейчас.

Итак, Абулурд отправился навестить матушку. Он знал, конечно, что Вандра не реагирует ни на какие известия и не поймет ничего из того, что он расскажет ей. За всю жизнь Абулурд ни разу не слышал, чтобы мать произнесла хотя бы одно слово, и как хотелось бы ему знать ее ближе. Единственное, что он знал – это то, что его рождение лишило Вандру разума.

В течение двух дней после того, как он узнал о гибели отца, Абулурд был настолько потрясен новостью, что о визите в Город Интроспекции не могло быть и речи. Он был уверен, что никому и в голову не пришло сообщить Вандре о гибели ее мужа. Скорее всего никто, даже Файкан, не считал это важным или необходимым, так как осознавал, что она все равно ничего не поймет.