Он внезапно ощутил яркую вспышку света, и к нему вернулось зрение. Вновь подсоединенные к его мозгу сенсоры показали обтекаемый ходильный корпус, в котором он узнал титана Юнону. Ему захотелось либо съежиться, уменьшиться в размерах, либо наброситься на женщину-титана. Если бы у его мозга были руки, он бы с радостью задушил эту проклятую бабу. Но у него не было такой возможности.

– Мы решили взять тебя с собой, – сказала Юнона. – Сегодня ты полетаешь.

Это действительно было ровно такое восхитительное ощущение, каким его описывали кимеки, и Квентин еще больше возненавидел их за это. Хотя Юнона много раз лгала ему, на этот раз она нисколько не преувеличила остроту и радость нового ощущения.

Неокимеки вставили емкость с мозгом Квентина в красивую космическую машину, выполненную в стремительных обтекаемых формах. Такие корабли кимеки использовали в своих межзвездных войнах. Когда эскадра оторвалась от поверхности Хессры, у Квентина было такое ощущение, что он – орел, парящий над бездной на стальных крыльях. Он мог подниматься вверх с потоками звездного ветра, совершенно ничем не скованный и не ограниченный. Он мог бесконечно падать вниз, как хищная птица, нацелившаяся на свою жертву, а потом резко изменить курс, ускоряясь в любом направлении по своему желанию.

– Многие неокимеки испытывают от полета подлинный экстаз, – передал Квентину Данте, летевший впереди небольшого отряда. – Если бы вы более охотно сотрудничали с нами, примеро, то давно бы испытали радость полета.

На какое-то мгновение Квентин забыл о своем ужасном и плачевном положении. От счастья и восторга кружилась голова. Это было подлинное упоение. Правда, сейчас ему пришлось умерить восторг и занять свое место в строю, рядом с другими кораблями кимеков. Сейчас он мог улететь, изменить курс, направить свой корабль в ядро какого-нибудь солнца, как сделал это предатель Ксавьер Харконнен, увлекая с собой на смерть Иблиса Гинджо.

Но чего он этим добьется? Он все еще хотел причинить вред титанам, расстроить их планы, произвести опустошение в их рядах. С каждым днем жажда мести становилась все сильнее.

Он летел вместе с Данте, удаляясь от Хессры, но все оружие на борту его корабля было дезактивировано и отключено. Он был словно ободранная хищная птица, лишенная острого клюва и крепких когтей, но все равно даже в таком виде Квентин мог наблюдать и ждать удобного случая.

Агамемнон с Юноной отбыли на другие планеты своей проклятой империи, а Данте решил проинспектировать пять планет, которые он недавно атаковал, чтобы проверить, как справляются с управлением назначенные им диктаторы-неокимеки. Более века страдавшее от ига машин население, пережившее после этого ужас эпидемии, должно было уцепиться за любую надежду, как цепляется утопающий за соломинку. Кимеки же предлагали власть, могущество и бессмертие.