– Вода есть вода, – настаивал на своем Исмаил. – Вода – это жизнь. Эти люди отняли жизнь у наших близких, у наших друзей, когда напали на их деревню. Перережьте им глотки и выпустите из них всю кровь до последней капли, соберите ее в баки. Возможно, Бог посчитает это достаточной расплатой за их преступление. Об этом уже судить не нам, простым смертным.

Обреченные работорговцы продолжали кричать и умолять о милосердии, пытаясь сохранить жизнь, но дзенсунниты убили их всех, одного за другим. За одну ночь они собрали богатый урожай крови.

Мой отец был объявлен героем джихада. Даже если все остальные исторические факты затеряются в пыли, то надо сделать все, чтобы именно этот факт не постигла та же участь.

Вкрадчивым и увещевающим тоном Данте сообщил Квентину об успешном результате эксперимента, проведенного с флотом Лиги. Взаимодействие лазерного луча и защитного поля с последующим полным уничтожением объекта атаки.

Пораженный Батлер, неспособный отключить свои слуховые датчики, был вынужден выслушать также объяснения Юноны, которая рассказала ему, что он сам, хотя и непреднамеренно, выболтал секрет самого слабого места в обороне Лиги. Квентин впал в неистовство, и после того, как его отключили от ходильного корпуса, погрузился в полное отчаяние, неспособный подсчитать, скольких солдат Лиги он обрек на смерть и сколько их еще погибнет по его милости.

Три титана извлекли емкость с мозгом Квентина из гнезда и лишили его доступа ко всякой ходильной форме. Инстинкт подсказывал, что надо умереть в бою, проявив доблесть и мужество, но в таком виде он был совершенно недееспособен. Кимеки лишили его рук и ног. Они отобрали его голос, зрение и слух. Он был для них не более чем беспомощной добычей. Лишенный точки отсчета времени, Квентин не знал даже, как долго он пробыл в изоляции.

Если бы он мог хотя бы отключить системы, поддерживавшие существование его головного мозга, если бы он мог сам предать себя смерти, то тогда он был бы уверен в том, что не откроет смертельному врагу ни одной тайны, не выдаст ни одного секрета.

Но Квентин был вынужден терпеть это свалившееся на его голову проклятие, ожидая малейшего шанса, который позволил бы ему нанести ответный удар кимекам. Особенно он хотел этого теперь, когда узнал о своем невольном предательстве. Он не такой трус, как Ксавьер Харконнен. Он с радостью отдаст жизнь в борьбе с этими гибридными противниками, с этими полумашинами-полулюдьми, но нельзя попусту тратить силы. Прежде чем действовать, надо убедиться, что есть реальный шанс навредить своими действиями титанам.