Вориан всегда отчетливо понимал, что титаны были еще сильны, что его отец никогда не откажется от своих далеко идущих планов – особенно теперь, когда Омниус был блокирован на Коррине. С момента окончания джихада Вориан семнадцать раз обращался к Парламенту с предложением послать экспедицию для того, чтобы покончить с гнездом кимеков на Хессре, и каждый раз его предложения отклонялись, так как всегда находились другие приоритеты, а уничтожение титанов никто не воспринимал как насущную необходимость.

Эти глупцы всегда недооценивали Агамемнона.

Вернувшись с Уаллаха IX с известием о нападении кимеков и о предполагаемой смерти Квентина Батлера, лорд Порсе Бладд поднял тревогу. Теперь, после недавней атаки пираний, о которой Вориан тоже предупреждал Лигу, и появления на Россаке нового смертоносного штамма старого ретровируса, Вориан был уверен, что сейчас-то правительство выйдет из привычного оцепенения и возьмется наконец за ум.

По крайней мере теперь стихли разговоры о его прямой отставке. Несмотря на моложавую внешность, представители планет прекрасно знали, что он – тертый калач, ветеран, давно переживший всех своих товарищей по оружию. Он требовал немедленных действий, но его заявления тонули в многомесячных обсуждениях.

Одна эскадра Армии Человечества была полностью таинственным образом уничтожена, но недавно на Салузу вернулся вице-король Файкан Батлер и принес тревожную весть о том, что титаны узнали секрет взаимодействия лазера с полями Хольцмана, секрет, который хранился в строжайшей тайне все время джихада.

Файкан также сообщил, что его собственный отец был превращен в неокимека!

Вориан пылал от ярости, обдумывая эти последние страшные новости. Может быть, хоть теперь, перед лицом страшной опасности, они проснутся и начнут действовать. Но он все же сомневался, что эти действия будут настолько стремительными и решительными, насколько хотелось ему.

Ему просто необходимо было уехать от всего этого – от безумных шествий и бессмысленных погромов последователей Райны Батлер, от бесконечных и бесплодных заседаний Парламента, от своих формальных обязанностей номинального Верховного баши Армии Человечества, постоянно напрасно ожидающего внятных инструкций от правительства. Как мы дошли до такой жизни? Часть существа Вориана сильно тосковала по временам открытого военного противостояния, когда впереди был враг, когда он принимал решение о нанесении ударов, предоставляя последствиям неповиновения рассасываться самостоятельно. Он всегда подшучивал над Ксавьером – приверженцем строгого соблюдения дисциплины и выполнения самых нелепых приказов.