Абулурд Харконнен сидел в первом ряду среди гостей, приглашенных в величественный зал заседаний Парламента Лиги, горделиво красуясь нашивками и погонами баши. Вокруг, негромко переговариваясь и не проявляя особого энтузиазма, сидели другие гости – высшее военное и политическое руководство Лиги Благородных.

Верховный баши попросил разрешения выступить перед ассамблеей, пообещав сделать важное заявление – так же как он не раз делал в прошлом. Однако, зная, какие мрачные предостережения и пессимистические прогнозы высказывал он прежде, высокопоставленные аристократы не проявляли никакого интереса к тому, о чем собирался говорить Вориан Атрейдес. Они знали о новых захватах кимеков, атака пираний показала им, что Омниус все еще опасен; очевидно, старый ветеран собирается снова укорять их за бездеятельность и недальновидность.

Абулурд, единственный среди всех присутствующих, точно знал, о чем собирается говорить Верховный баши на этот раз. Он с трудом сдерживал волнение, но сидел смирно, соблюдая этикет и приличия.

Большую часть сегодняшнего утра Абулурд провел в лабораториях, расположенных близ администрации Великого патриарха. Следуя указаниям, полученным от Верховного баши, он продолжал руководить работами по изучению конструкций смертоносных мелких пираний, присланных в Зимию Омниусом. Некоторые из них – под строжайшим, разумеется, контролем – были активированы. Ученые не сомневались, что нащупали способ создания надежной защиты от подобного оружия, на случай, если Омниус решит снова им воспользоваться. Два конструктора уже разработали модель эффективного блокатора, отличного по устройству от импульсного генератора Хольцмана, но более простого маяка, который своим излучением нарушал бы работу программ мелких пожирателей.

На заседание Парламента Абулурд, сменив рабочую одежду, переоделся в парадный армейский мундир. Хотя по этикету в данном случае ношение парадной формы не предусматривалось, он сделал это из уважения к Верховному баши.

Когда высокая дверь открылась и было объявлено о прибытии Вориана Атрейдеса, Абулурд встал и отсалютовал Верховному баши. Увидев это, другие офицеры последовали его примеру. После этого все остальные присутствующие, сначала поодиночке, а потом все вместе встали, чтобы приветствовать заслуженного героя джихада.

Сохраняя на лице непроницаемое выражение, Вориан прошел к трибуне. Он тоже был одет в парадную форму, украшенную орденами, лентами и медалями, заслуженными за время доблестной и многолетней службы в рядах Армии джихада и Армии Человечества. Медали и ордена издавали мелодичный звон в такт шагам Верховного баши, и создавалось впечатление, что ткань кителя вот-вот порвется под тяжестью всех регалий и знаков отличия. Мундир был вычищен и выглажен, но казалось, что в складках его видна кровь и грязь былых походов, словно ткань, как и душу, нельзя очистить от старых ран.