– Перестань отнимать у меня драгоценное время. Сегодня грядут великие перемены. В анналах истории это событие будут считать водоразделом в существовании человечества. – Турр улыбнулся. – Тебе не следовало выгонять меня, не узнав, что я хочу тебе предложить. Я много лет провел на Коррине и обладаю ценной информацией об Омниусе. Я знаю такие тайны мыслящих машин, которые могут быть очень важными для нашего выживания.

Ксандер открывал и закрывал рот, словно рыба, вытащенная из воды.

– Но… машины больше не представляют для нас никакой угрозы. Они заперты на Коррине.

Турру захотелось отхлестать этого глупца по щекам.

– Омниус всегда представляет собой угрозу. Никогда не забывай об этом.

Всю жизнь Турра основанием его власти, могущества, самого смысла его существования был конфликт джихада. И теперь, если Лига всерьез решила, что Омниус надежно нейтрализован, то ему, Йореку Турру, придется искать другой способ оставить свой след в истории. Больше всего на свете он боялся, что станет никому не нужным, потеряет свою значимость.

Ксандер снова трагическим шепотом позвал охрану, и Турр сильно ударил его по лицу, оставив на щеке красный отпечаток ладони. Великий патриарх едва не задохнулся от ярости. Этот неженка, видимо, не привык к подобному обхождению.

Турр прошел к письменному столу в спальне Боро-Гинджо, выдвинул ящик, достал из него золотую цепь – символ должности и власти Великого патриарха – и обыденным жестом надел ее себе на шею.

– Я сам разрабатывал конструкцию цепи вместе с вдовой Иблиса Гинджо, – сказал он, глядя сверху на толстого человека, который с ошеломленным видом продолжал сидеть на постели.

– После того как Иблис был убит Ксавьером Харконненом, мы собрались на экстренное заседание, чтобы решить, как продолжить джихад и удержать под контролем Лигу Благородных. Из политических соображений и из-за того, что народ воспринял бы это с пониманием, Ками настояла на том, чтобы стать преемницей своего покойного мужа, пообещав, что я наследую за ней титул Великого патриарха. Но прошло всего десять лет, и должность досталась ее сыну Тамбиру. Она не сочла нужным проконсультироваться со мной и приняла решение единолично.

Ноздри Турра раздувались от застарелой обиды.

– Я был просто вне себя от ярости. Я грозился убить ее, но она в ответ только смеялась. После всего того, что я сделал для Армии джихада, после того, как я отдал все силы на укрепление сил человечества в борьбе с мыслящими машинами – она предала меня! Я сменил союзников. – Скривившись, Турр поиграл золотой цепью. – Теперь эта цепь по праву принадлежит мне. Ты должен отказаться от власти.