Райна не отрываясь смотрела на эту процессию. Солнце слепило ее, но она поняла, что это монахи-посредники последнего из когиторов-отшельников. Толпа напирала, и Райна, понимая, что сдержать ее невозможно, тоже ускорила шаг и начала подниматься по длинной пологой лестнице, ведущей ко входу в здание Парламента.

Посредники установили пьедестал и водрузили на него емкость с мозгом когитора. Когда были подключены громкоговорители, над площадью загремел усиленный синтезированный голос Видада:

– Я взываю к вашей человечности! Прошу вас, проявите разум. Подумайте, что вы делаете!

Райна ответила громким звонким голосом:

– Я провела многие годы, размышляя об этом, когитор Видад. Мне явилось вдохновение от Бога, ясное видение самой святой Серены. Кто может оспорить это?

– Очень давно я разговаривал с Сереной лично, – ответил Видад. – Вы поступаете неразумно, обожествляя ее. Она была просто женщиной.

Культисты гневно зароптали. Они не желали слышать, что их святая-покровительница была всего-навсего человеком.

Райна поднялась еще на одну ступеньку.

– Вы, когиторы-отшельники, запершиеся в башне из слоновой кости, заключили идиотский мир с мыслящими машинами на таких ужасающих условиях, что святой Серене пришлось принять смерть, чтобы все убедились в демонической сущности машин, – сказала она зловеще спокойным голосом. – Вы стали иудой, Видад. Но на этот раз мы не станем вас слушать. Мы научились на собственных ошибках и знаем, как действовать дальше.

– Воспользуйтесь вашей способностью к разумному мышлению, – настаивал на своем когитор. – Действительно ли вы стоите выше Омниуса, если допускаете насилие по отношению к своим же согражданам во имя пресловутой чистоты? Машины, которые вы уничтожаете, не могут нанести вам вреда. Посмотрите на вещи объективно. Вы должны…

– Он защищает машин! – истошно завопил кто-то из толпы. – Да и выглядит он как кимек! Кимеки, когиторы – они все мыслящие машины!

Крик и шум усилились, превратившись в неистовый рев. Райна продолжала подниматься по ступенькам.

– Мы по горло сыты холодным рациональным мышлением, Видад. Пусть так ведут себя машины. Но мы – люди, с сердцами и страстями, и мы должны завершить это болезненное очищение, выполнение которого Бог и святая Серена возложили на нас. Не становитесь на нашем пути.

Толпа, стоявшая за ее спиной, принялась потрясать палками и дубинами, напирая ко входу в здание Парламента.

Посредники Видада старались устоять, но в последний момент двое из них дрогнули и бросились бежать в своих развевающихся желтых одеждах. Трое оставшихся тщетно пытались защитить уязвимого когитора и его пьедестал. Потрясенный мудрец продолжал призывать к благоразумию, но рев толпы заглушил его голос.