– Квентин, независимо от того, что ты собираешься делать, от того, какие пытки ты применишь, их все равно будет недостаточно… и ничем ты не сможешь повернуть вспять историю.
Боевой корпус новоявленного титана злобно дернулся.
– Посмотри, что он сделал со мной, Верховный баши! Я взываю к мщению…
– Он взял у тебя тело, Квентин. Не дай ему отнять у тебя человечность. – Он ощущал внутри нестерпимый холод, но не от того, что в помещении стоял мороз. – Во время джихада мы часто превращались в чудовищ, чтобы добиться своей цели. Мы должны покончить с этим здесь, одним ударом.
– Я отказываюсь это делать.
Вориан обошел похищенный Квентином боевой корпус Юноны.
– Квентин Батлер, я старше вас по званию. Вся ваша жизнь была посвящена службе в Армии джихада, а потом в Армии Человечества. Вы – герой и много раз подтверждали это. Я отдаю вам приказ – как ваш Верховный главнокомандующий.
Квентин надолго застыл в неподвижности. Казалось, его механическое тело дрожит от сдерживаемого гнева и нерешительности.
Вориан объяснил, что он хочет сделать. Наконец Квентин ожил и подошел к окну высокой башни. Мощным ударом механической руки он разнес вдребезги плазовое стекло. Осколки, смешанные со снегом, посыпались на пол, а в помещение ворвался ледяной воздух.
Ощущая пронизывающий холод всеми открытыми участками кожи, Вориан поднял с пьедестала емкость с мозгом отца и посмотрел в сенсоры зрительных стержней, зная, что Агамемнон может видеть и слышать его.
– Теперь я понимаю, кого ты сделал из меня, отец, каким ты меня сделал. У тебя я научился принимать трудные решения, такие, на выполнение которых не отваживался бы никто другой, я выполнял эти решения и брал на себя ответственность за последствия. Вот почему я смог провести Великую Чистку, хотя она стоила очень многих человеческих жизней. И именно поэтому я должен довести до конца задуманное.
Я читал твои объемные мемуары, отец. Я знаю, как ты рисовал в воображении свой славный конец, ты наделся, что сможешь пасть в битве с могущественным врагом в ореоле неувядаемой славы.
Он поднес канистру к разбитому окну башни, прищурившись от ледяного прикосновения ветра к глазами и щекам.
– Но этому не бывать. Ты, могущественный титан Агамемнон, встретишь позорную смерть.
Агамемнон взревел в ответ:
– Нет, Вориан. Ты не должен этого делать! Мы можем создать новую эпоху титанов! Мы…
Вориан не обратил внимания на эти протесты генерала.
– Я дам тебе то, что ты заслужил всей своей жизнью, – ты умрешь незаметно и совершенно мелочно в полной своей