Истиан в бессильной злобе сжимал рукоятку кинжала.

– Нар, прекрати это безумие, не то мне придется сразиться с тобой.

Воин был удивлен таким предложением.

– Ты же не хочешь…

Следуя программе, робот увидел погрешность в защите противника, тот на мгновение открылся, и Хирокс нанес удар клинком. На груди Трига обозначилась узкая кровавая полоса. Человек взревел от ярости и снова бросился в атаку на своего механического противника.

– С тобой я разберусь чуть позже, Истиан, любитель машин!

Толпа угрожающе заревела, но не двинулась с места, завороженная схваткой.

Должно быть, за все прошедшие годы Триг действительно уверил себя в превосходстве и считал себя непревзойденным бойцом. Он ожидал, что быстро разделается с машиной. Но Хирокс превосходил своими боевыми качествами среднего боевого робота. В течение многих поколений он улучшал и оттачивал свое мастерство, усовершенствовал программу в учебных поединках с лучшими мастерами Гинаца. В душе Истиан не желал ран и смерти своему старому другу и партнеру по спаррингу, но не желал он и повреждений своему учителю – которому он был столь многим обязан.

Между тем поединок продолжался. Хирокс действовал с какой-то странной, несвойственной ему медлительностью и нерешительностью. Когда он направлял удары клинков, их стремительное движение замедлялось перед контактом с кожей, и Триг успевал увернуться от удара. Хирокс вел себя так, словно на Триге было защитное поле. Но его не было, и Хирокс понимал это. Истиан решил, что по какой-то причине механический боец тоже не желает нанести рану или причинить смерть своему бывшему ученику.

Сражаясь, Хирокс беседовал со своим противником, отвлекая Трига, но не ослабляя ни на секунду своего собственного внимания.

– Я вспоминаю другой поединок, это было давно, когда я выверял свою программу, сражаясь с Зоном Норетом. Он приказал мне использовать все мое умение и мастерство, велел мне драться на пределе моих возможностей. Он думал, что сумеет превзойти меня.

Триг слушал, но продолжал с нарастающей яростью наносить удары и уколы. Толпа радостно заревела, когда ловким ударом Тригу удалось отключить одну из рук робота. Истиан знал, что функция восстановится приблизительно в течение минуты, но за это время опытный мастер мог отключить и другие руки робота быстрее, чем тот смог бы их восстановить.

Истиан хотел вмешаться, что-то сделать, чтобы закончить этот идиотский, бессмысленный спектакль, но дело уже зашло слишком далеко. Культисты улюлюкали. Некоторые стали бросать камни в Хирокса. Один камень ударил в борт корабля Истиана, другой рикошетировал от стального корпуса Хирокса. Но Хирокс продолжал драться и говорить: