Мара обернулась в самый неподходящий момент.

— Чего уставился?

— А то ты сама не знаешь, — парировал я, вновь занявшись рюкзаком.

— Нет, не знаю, — она улыбнулась и принялась готовить лежак, убирая все ненужное в сторону. Один из мешков достался храпящей собаке.

— Я про… Почему дежурить не нужно?

— Глянь на решетку, ее только танком выдернуть можно. Если что-то явится, Бочка поднимет шум и разбудит нас.

Здравое замечание, я даже возражать не стал. Правда, храп собаки тоже мог услышать кто угодно… Ай, ладно!

Свой комбинезон я снимать не стал, только верхнюю часть. Было не холодно — печь работала на совесть.

Из источников света осталось немного — только фонарь, работающий на минимальном уровне мощности. Ну и из открытой дверцы печи падало немного света, освещая противоположную стену.

Пока я разбирался со своими вещами, Мара тихо подошла ко мне сзади и прошептала:

— Артем!

— Я резко обернулся и мы столкнулись взглядами. Волосы у нее распущены, пахнет приятно. Причем не парфюмом, а просто приятно. Весь ее вид был таким, что мне не по себе стало. Не знаю, о чем думала она, но я все о том же. Невольно ощутил жар. Да и в штанах сразу же что-то ожило.

— Э-эм?

— Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? — тихо сказала она, продолжая смотреть прямо в глаза. А я едва отвел взгляд в сторону и сразу увидел выделяющиеся через ткань соски. Вот блин, что, больше посмотреть было некуда? Да что ж такое?!

— Как смотрю? — пробормотал я, а сам даже слюну сглотнул с трудом.

— Я тебе нравлюсь? — ее рука потянулась к моей, затем скользнула по бедру и… замерла.

— Угу… И к тому же, тут вообще с женщинами… — договорить она мне не дала.

— Я смотрю что-то поднимается?

Она резко прижалась ко мне всем телом, губами потянулась к моим. Мне что, показалось или они у нее накрашены?

Химическая реакция пошла, особенно когда ощутил, что ее упругая и блин, большая грудь, коснулась моего тела. Мешала только ее майка.