А ее рука уже скользнула мне под одежду, ловко начала путешествовать вниз.

И тогда я контратаковал.

Ну а чего сдерживаться?

Прижал ее к себе. Обе руки обхватили спину, скользнули на задницу, которая тоже оказалась очень даже ничего. Но через шорты все равно не так приятно, поэтому пришлось стягивать их вниз…

— А ты не робкий… — пробормотала она, но я тут же прижался к ее губам снова. Наши языки устроили какую-то яростную борьбу.

Повалил ее на мешки и подушки, принялся лихорадочно стягивать с нее майку. Все мешало, путалось. Я дёргал и нервничал.

— Да погоди ты… — усмехнулась она и избавилась от нее самостоятельно.

До этого я спрашивал себя, какой же у нее размер? А сейчас цифра меня совершенно не волновала.

Реакция и так была горячей, а дальше я вообще превратился в какого-то изголодавшегося демона. Особенно, когда ее руки начали доставлять мне удовольствие…

— Вижу, что нравлюсь. — прошептала она и тут же ойкнула. — О-у, полегче!

Вся оставшаяся одежда слетела с нее просто моментально — это что, тоже такая способность?

Да не важно.

Мара оказалась куском сладкого пирога, не съесть который было просто невозможно.

Следующие полтора часа прошли в таком бешеном темпе, что никакая печка не понадобилась. Нам было более чем жарко. И это несмотря на то, что снаружи как бы сентябрь.

Было жарко, реально очень жарко. Мара и сама оказалась горячей штучкой, вытворяющей невероятные вещи.

А Бочка, лежащая рядом с печкой, не замечая ничего вокруг, даже не перестала храпеть. На голове умной собаки висели шортики девушки, но ей было все равно.

Уже спустя час, Маргарет, кое-как натянула майку, да так и заснула. А я, некоторое время повалявшись рядом с ней, встал, еще раз полюбовался ее формами и пошел готовить себе чай. Спать почему-то не хотелось.

Уже под утро к нам заявился ночной гость. Идентификатор я не разглядел, но судя по звукам доносившимся из коридора, это был пустотный Хмырь. Близко подходить не стал — услышал лязганье приводимого в действие огнестрельного оружия.

— Гав!

— И тебе привет! — пробурчал я, глядя на навострившую уши овчарку.