Я послушно поднялась на ноги, но едва тут же не свалилась обратно, потому что меня резко мотнуло вправо — алкоголь на голодный желудок и недосып вместе действовали просто убийственно.

Джером жестом попросил меня покрутиться в разные стороны, а потом, оставшись, видимо, удовлетворен увиденным, дал следующую команду:

— Раздевайся.

Я на мгновение замерла, потом пожала плечами и скинула сперва бомбер, а потом принялась стягивать футболку, мстительно подумав о том, что под ней у меня самый простой старенький лифчик, никаких кружев и шелка, к которым он, вероятно, привык. Да и фигура у меня была далека от современных модельных стандартов, хотя в руках Йона я всегда ощущала себя самой любимой, желанной и самой красивой. Мысли о моем альфе заставили меня замереть в пространстве, так и не сняв футболку до конца. Что я вообще здесь делала? Было ли это глупой местью или попыткой доказать самой себе, что я чего-то стою? Я же ненавидела Джерома, и еще пару дней назад мне была до тошноты отвратительна мысль, что я могу оказаться с ним вот так наедине. А теперь я сама снимала перед ним одежду, ведя себя так, что любая девочка Дома могла бы восхититься моей раскрепощенностью.

Я ощутила, как кто-то дернул мою футболку вверх, окончательно стягивая ее с меня, и я задохнулась от окутавшего меня запаха сигар и крепкого алкоголя. В ужасе метнувшись взглядом вверх, я поняла, что Джером теперь стоит почти вплотную ко мне, и на его губах играет самодовольная ухмылка.

— Вот это мне нравится больше, — отметил он, увидев растерянность и испуг на моем лице. — Это больше похоже на правду.

Я отступила назад, конечно же врезалась в диван и, не устояв на ногах, шлепнулась на него. Джером по-звериному пластично и медленно опустился на колени рядом со мной, что, учитывая его рост, не особо уравняло нас в положениях, а потом принялся спокойно и даже деловито расстегивать мои джинсы. Я не могла пошевелиться. Все это происходило как будто не взаправду, и я могла только молиться о том, чтобы все это оказалось сном, а я проснулась дома, рядом с любимым мужчиной. Да, с Йоном было сложно, и сейчас у нас был по-настоящему тяжелый период в отношениях, но приходить сюда было ошибкой. Большой, страшной ошибкой.

Джером дернул мои расстегнутые джинсы на себя, и я послушно позволила им соскользнуть. Я чувствовала себя так же, как в первый день нашей встречи — он подавлял меня одним своим присутствием, взывая к какой-то животной части моего естества, которая предпочитала прикинуться мертвой, нежели вступать в заведомо проигрышную схватку. Но когда он по одной спустил лямки лифчика с моих плеч, а потом и вовсе потянул его вниз, я ударила его по предплечью и, словно придя в себя, закрылась руками и забилась в угол дивана.