***

Восседая на вентиляционной надстройке крыши дома номер семь, Настройщик изучал темные развалины ночного города, освещенные серебристой луной и яркими, непередаваемо яркими звездами.

— Красота не спасет мир, — задумчиво сказал Михаил. Рядом устроилась тихая и незаметная Эльза. — Нет, не так. Красота не спасет Средоточие. В понятии прекрасного нет единообразия. Готов поклясться, кронам нравятся зарева пожаров…

— Но ведь есть некая универсальная красота? — отнюдь не робко спросила Эльза.

— Я не встречал. — Михаил погасил сигарету, глотнул пива, с которым свыкся за прошедшие два дня, и внимательно посмотрел на девушку. — Хотя, может и есть. Тешу себя надеждой, что однажды найду ее…

— Меня не будет рядом.

— С чего так?

— Я знаю.

— А ты не знай, — усмехнулся Михаил. — Допивай и пошли, здесь становится прохладно.

Они спустились вниз — к предоставленным комнатам. Проводив Эльзу до апартаментов, Михаил вежливо распрощался и отправился восвояси. Спиной он чувствовал напряженный взгляд девушки. Пустое. Сон избавит от тревожных мыслей, отретуширует проблемы и подарит надежду нового дня — на то стоило надеяться и тем уповать.

Красивых, цветных снов Михаил не увидел. Лишь черная пустота и тишина — восемь часов к ряду.

— Восемь — не пять. Есть повод для радости. — Михаил обстоятельно потянулся. За окном дождливый сумрак, унылый ветер и разруха. Новый день.

Не размениваясь на долгие церемонии и споро приведя организм в порядок, Настройщик устремился к закусочной, где молчаливо влился в компанию заспанного Чета и довольного Бэрита.

— Как Ласковый? — спросил Курьер, лениво ковыряя вилкой в тарелке.

Солий на плече Михаила зевнул, демонстрируя полное отсутствие интоксикации, и по некоторому размышлению, ретировался из кафе — на променад.

— Красава.

— Воспрянь, Четка, духом.

— Погода дрянь.

— Он успел поцапаться с Лаони, — хмыкнул Бэрит. — Ребенка не доверили «вопиющему элементу бескультурья»… Думал, не запомню.

— Заткнись, — посоветовал Чет.