— Внесу уточнение. Когда я говорю «Мария Гизу», то имею в виду женщину, которая, по имеющимся у меня данным, появилась на свет путём клонирования в 2089 году, в тайной лаборатории, принадлежащей биотехнологической компании «Punarjanma Medical». Настоящая Мария Гизу умерла в 2095 году. Её родной брат сознательно оставил больную сестру без медицинской помощи, а возможно и распорядился умертвить её, а затем — подменил клоном. Их мать, Рената Гизу, узнала о подмене, после чего была незаконно помещена в психиатрическую лечебницу по распоряжению всё того же Рикардо Гизу. Сказанное звучит неправдоподобно. Но я получила убедительные доказательства этих фактов от людей из «Star Bridge». И я призываю их предоставить эти доказательства в ООН для целей проведения официального расследования.

В памяти Саши всплыли воспоминания о различных эпизодах её общения с Марией. Август 2120-го, когда латиноамериканка прилетела забирать её из заточения во Франции. Ноябрь 2125-го, когда она организовала спецоперацию по спасению Сая в Чаде. В душе у Тёрнер шевельнулось сомнение. Она так и не смогла, в глубине души, окрасить образ Марии исключительно в чёрный цвет. Однако зародыш сомнения исчез, стоило Саше ещё раз прокрутить в голове детали преступлений, на которые она сейчас проливала свет.

Частичкой души она жалела лже-Марию, вынужденную прожить чужую жизнь в постоянном страхе разоблачения. Но та выросла слишком опытной и прожженной интриганкой, чтобы списать её соучастие в похищениях и убийствах на то, что она была безвольным орудием в руках брата.

— Те, кто хорошо знаком с моей биографией, могут удивиться, что я свидетельствую против Рикардо Гизу. Кто-то наверняка скажет, что мои разоблачения звучат как месть обиженной женщины. Я всегда ненавидела прилюдно обсуждать личную жизнь. И сейчас мне особенно противно копаться в своём грязном белье. Но этого в любом случае не избежать. Так что, не стану скрывать, у меня с Рикардо действительно был роман. «Из песни слов не выбросишь», гласит пословица, хоть при воспоминании об этом я сейчас испытываю рвотный рефлекс. Я глубоко заблуждалась в отношении этого человека. Я была его марионеткой, которой он вертел, как хотел, наслаждаясь своей властью надо мной и безнаказанностью. Но всё это не имеет отношения к моим показаниям. Я сама виновата, что позволила этому ублюдку обмануть и поиметь себя, и я никогда не стала бы лжесвидетельствовать против человека ради личной мести. Он не стоит этого. Но его преступления, о которых я говорю — реальны. И их жертвы заслуживают правосудия.