Светлый фон

– Это случилось, это происходит, – твердил он, чуть не плача. – Этот бунт, второе Волхвосстание, мы этого добились. Все началось из-за нас. Железный Совет… он вдохновил всех… Когда они услышали о нашем приходе…

этого

Анн-Гари смотрела на него во все глаза. Заходящее солнце зажгло ореол вокруг головы Иуды. Он говорил так, как будто читал стихи.

– Мы сделали это много лет назад, но след от нашего поступка не исчез, он остался в истории. А значит, это мы начали восстание в Нью-Кробюзоне.

Он выглядел потрясающе прекрасным. Преображенным. Но Каттер знал, что он ошибается. «Это не мы, Иуда. Все сделали они. В Нью-Кробюзоне. Совет здесь ни при чем».

Это не мы, Иуда. Все сделали они. В Нью-Кробюзоне. Совет здесь ни при чем

– А теперь, – сказал Иуда, – мы идем в город, мы поддержим их. Старая дорога уже близко. Джаббер, кто бы мог подумать, мы въедем в обновленный город, мы сами станем частью его обновления. Мы везем с собой важный груз. Мы везем историю.

«Ты прав и не прав, Иуда. Да, мы везем историю. Но у них уже есть своя».

Ты прав и не прав, Иуда. Да, мы везем историю. Но у них уже есть своя

Каттер пришел к Совету не из-за Совета, а из-за Иуды. В этом была его вина, и он не мог забыть о ней. «Я здесь не ради истории, – думал он; невысокие горные пики смотрели на него сверху вниз, в холодной реке плескались водяные Совета, состав отдыхал в долине. – Я здесь ради тебя».

Я здесь не ради истории Я здесь ради тебя

 

– Милиции не будет, – говорил Иуда. – Они знают о нашем приближении, но в городе такой хаос, что они просто не посмеют отвлечь хотя бы часть сил и бросить против нас. Когда мы придем, правительство уже сменится. Наше появление станет… заключительным аккордом восстания. Республика Нью-Кробюзон.

– С ходу уже ничего не вышло, – возразил кто-то из беглецов неуверенно. – Коллектив обстреливают день и ночь. Парламент опомнился и контратаковал…

– Эй, эй, эй! – Никто не видел говорящего. Звуки неслись из ниоткуда. – Эй, вы! Что это?

Голос принадлежал Курабину. Каттер искал складку в воздухе, но увидел лишь тень ветерка.

– Что это? – (Пилигримы-беженцы вытаращили глаза от ужаса, услышав лишенный тела голос.) – Вы говорили про атаки, тешские атаки. Как они выглядели? Как призраки? А это, вот, вот, что это такое?

это это