— Сначала полетишь со мной в турне, потом получу гонорар — и останемся там, где понравится.

— Нет, послушай, это моя мечта и я сама должна…

— Из-за меня ты потеряла основной заработок, поругалась с парнем, едва не попала в тюрьму. Разве я не должен тебе компенсацию?

— Ну да. А если бы вашей группе не предложили выступить на другой планете, ты бы даже не подумал о том, чтобы улететь вместе.

— Конечно. Все упиралось в деньги.

— Нет, ты не хотел оставлять Калинидикс. И сейчас вряд ли хочешь. А способности служителя? Они утратили ценность для тебя?

Справа раздался нечеловечески сердитый голос:

— Для него само звание служителя утратило ценность, да, Ирий?

Я повернула голову и оцепенела — черная обезьяна в белой шляпке восседала на спинке стула. Точно копия моего духа, только противоположного цвета. Я невольно дернулась, вырываясь из объятий, будто успею спастись, но Ирий только крепче меня сжал. Его тело напряглось, словно превратилось в сталь.

— Оставляй ее, пойдем дома поговорим. По-серьезному. — Дух поиграл белыми усами.

— Ответьте, почему нам нельзя?!

— Отпусти ее сейчас же или я добавлю второе наказание к запланированному.

— Тогда я отказываюсь служить вам, Дух жизни. Забирайте мои способности.

— Ты не имеешь права отказаться от служения тогда, когда тебе заблагорассудится! Для начала ты обязан договориться со мной. Судя по твоему неуважению ко мне, по нарушениям, я не в настроении потакать. — Дух завертел руками в воздухе. — А сейчас заберу то, что обещал. Возможно, потом ты станешь сговорчивее.

— Двенадцать лет назад мы так не договаривались!

Подрагивающий, но громкий голос заявил из-за моей спины:

— Вот как ты, дрянь, обходишься со своими служителями! Тополя чувствуют их страдания, хуже растут, и хуже производят пух!

Я обернулась: мой дух, белый с головы до пят, со смешными темными усиками, судорожно мял в лапах шляпку.

Дух Ирия вскочил на стол, потоптался по блюдам.

— Вот мы и встретились, трус, — хищный оскал изуродовал обезьянью морду.