– Так и должно быть. Но если я прав, внутри заложена бомба. И она может сработать, когда капсула откроется.

– Тогда нам нужно вывести вас всех на улицу, сэр, в дирижабль и подальше от здания.

Когда мы отходим на безопасное расстояние, один из людей Брайтвелл сообщает по рации:

– Открываем двери стартовой площадки.

Гарри, Григорий и я выглядываем из дирижабля, секунды тянутся, как часы.

– Капсула не повреждена. Других предметов в поле зрения нет. Продолжаем открывать.

Здание совершенно спокойно посреди заснеженных просторов. Я жду, ожидая взрыва. Но ничего не происходит.

– Все чисто. Она полностью пуста.

Гарри смотрит на меня.

– Что-то не складывается.

– Да, Гарри, не складывается. Мы что-то упустили.

* * *

Той же ночью мы проводим собрание, в котором участвует каждый взрослый гражданин Атлантического Союза. В общих чертах мы излагаем наш план покинуть Землю и заселить новый мир.

Встреча жестока, на нас льется бесконечный поток вопросов. Однако, в конце концов, я думаю, что это поможет людям восстановить их волю к жизни, работе и борьбе за лучшее будущее. Мы даем им надежду.

Объявление о том, что они смогут назвать наш новый домашний мир, встречено с энтузиазмом, как и новость о том, что у них будет представитель в комитете по планированию колонии. С моей точки зрения, это хорошие новости. Как и ожидалось, Ричард Чендлер побеждает на выборах.

Встреча заканчивается серьезным заявлением Фаулера: отныне никому без идеального трудового стажа не будет места на корабле колонии. Завтра начнется реальная проверка, продолжается ли забастовка.

В оперативном штабе Чендлер сидит в конце стола, наша команда смотрит на него, никто не улыбается, взгляды некоторых – например, Григория и Эрлса – остры, словно кинжал.

Мы рассказываем ему о нашем плане, опуская большинство деталей, то есть сообщая не больше, чем сказали толпе прошлой ночью. Мы также пропускаем одну важную деталь: на кораблях недостаточно мест для всех. Это знание опасно, особенно в руках Чендлера.

После встречи я иду по коридору к своей квартире, когда слышу стук трости по бетонному полу. Обернувшись, я ожидаю увидеть Эмму, но это Чендлер. На его лице играет злая улыбка.

– Это началось, Джеймс.