– А когда корабли будут заполнены, – говорит Чендлер, – они просто улетят? Тысячи людей будут сидеть на чемоданах. Семьи столпятся в своих комнатах и квартирах, ожидая, когда их номер вот-вот назовут и они отправятся в Новый мир. Когда они сдадутся? День спустя? Неделю? Когда они отправят кого-нибудь в лагерь № 9 и на взлетную площадку и найдут их пустыми? Что они будут делать тогда? – Глаза Чендлера рыскают от одного к другому, и он, кажется, что-то осознает. – Или есть какой-то аспект соглашения с Сетью, о котором вы мне не говорите? Можем ли мы оставить их в живых? Вы собираетесь усыпить их? Это было бы быстрее и менее болезненно, чем оставлять их на морозе. Ведь так? Так?

Фаулер скрипит зубами. Чендлер, кажется, воодушевлен отсутствием ответа.

– Если так, то теперь очевидно, почему вы освобождаете военнослужащих Атлантического Союза от вашего плана. Вы нуждаетесь в них, чтобы выполнить его. Они будут собирать колонистов, что немного странно. Атлантический Союз является де-факто единственной мировой державой. И к нему же относятся меньше семи процентов всего остающегося населения. Эти семь процентов сейчас правят остальными. Другие лагеря – материал для сбора мусора, как и сам Атлантический Союз. Они работают каждый день, предполагая, что у них будет место на кораблях, но это светит не каждому. Они умрут здесь. Но никого из нас такая участь не ждет, равно как и солдат Атлантического Союза.

Фаулер встает.

– Обсуждение окончено. И эта встреча тоже.

– Подумай об одном, – кричит Чендлер вслед, в то время как остальные собираются уйти. – Лотерея несправедлива.

Фаулер качает головой и подходит к двери.

Чендлер встает перед ним, блокируя выход. Эрлс делает шаг вперед. В глубине души я надеюсь, что это закончится насилием. К сожалению, Фаулер лишь поднимает руку и останавливает Эрлса.

– Люди выбрали меня своим голосом, – снисходительно говорит Чендлер. – Вы игнорируете меня на свой страх и риск.

Фаулер медленно выдыхает.

– Ну, Ричард, я, конечно, не хочу подвергать себя опасности, так что скажи, что ты хочешь сказать. Но давай быстрее.

– Я думаю, что обсуждение судьбы тысяч людей заслуживает того, чтобы потратить на него столько времени, сколько потребуется, – огрызается Чендлер. – Это справедливо – в отличие от вашей лотереи. Я докажу это. Ваша лотерея будет случайным образом выбирать между двумя мужчинами, независимо от их способностей. Она выберет, кто живет, а кто умрет, независимо от того, что они предлагают остальному человечеству.

Чендлер делает паузу, кажется, довольный произведенным эффектом.