Я поворачиваюсь на звук шагов позади меня. С тех пор как Каффи напал на командный пункт, я немного нервничаю. Как и все мы.

В дверном проеме появляется Брайтвелл, держась за перевязанную руку, взгляд сосредоточенный.

– Что я пропустила?

– Ты чувствуешь себя готовой к службе? – спрашиваю я.

Она кривится, как будто я задал очень глупый вопрос:

– Да меня едва задело.

Усмехнувшись, Эрлс начинает вводить ее в суть дела.

На экране видно, как все колонны останавливаются. Они укрепляются прямо за пределами зоны действия наших снайперов. Хотел бы я, чтобы у нас была тяжелая артиллерия. Интересно, есть ли она у Тихоокеанского Альянса и Атлантического Союза. Думаю, мы скоро узнаем.

Фаулер косится на видеоизображение автоколонн, стоящих на снегу, которые развернулись к нам, но не двигаются.

– Что они делают?

– Четыре колонны, вероятно, разговаривают по зашифрованному каналу Тихоокеанского Альянса, – отвечает Эрлс.

– Мы можем их прослушать?

– Нет. Хакеры работали над этим до Цереры, но после… верховное командование считало, что шансов на войну мало. Ресурсы были перенаправлены на другое.

– Есть предположения – о чем они говорят?

– Вероятно, они начали переговоры по рациям только сейчас или совсем недавно, – говорит Эрлс. – Наверняка они поняли, что их передовые группы не захватили завод. Бьюсь об заклад, что они меняют стратегию.

Стоящая на столе позади меня радиостанция начинает потрескивать. Звук представляет собой серию гудков, которые легко не заметить, списав на сбой или проверку системы.

– Это азбука Морзе, – говорит Гарри. – Цифры один, три, два.

– Это канал, – отвечаю я после размышлений. – Скорее всего, это канал Атлантического Союза.

Гарри настраивает рацию на канал 132 и делает звук громче.

Ничего.