Что бы ни беспокоило его, я надеюсь, что он может оставить это здесь, на «Иерихоне». Надеюсь, что мы можем начать все заново на Эосе.

Мои ботинки стучат по коридору, пока я иду к грузовому отсеку. Там уже стоит Идзуми, тоже в костюме, но без шлема. Мин стоит рядом и что-то шепчет ей.

Брайтвелл и ее три солдата стоят в на изготовку, одетые в форму военнослужащих армии Атлантического Союза. У нас только четыре скафандра на борту (а костюмы из «Карфагена» пропали – я проверила). Мы приняли решение оставить два костюма на тот случай, если они понадобятся.

Джеймс крепко обнимает меня, я чувствую тепло его дыхания на ухе.

– Будь осторожна.

– Ты тоже.

– Я тебя люблю.

– И правильно.

Он улыбается и кивает, когда я поворачиваюсь и иду к посадочному модулю. У нас есть два таких судна, которые специально предназначены для входа в атмосферу с пассажирами на борту. Они служат небольшой средой обитания для десантной команды. В ней есть все, что нам может понадобиться, – очистители воды и воздуха, и, что важно, стены, способные противостоять нападению хищников.

Когда люк закрывается, я стою в центральном проходе посадочного модуля и наблюдаю за тем, как камера показывает Джеймса, Мин и Григория, выходящих из грузового отсека. Во внутреннем шлюзе Джеймс и Мин стоят плечом к плечу, глядя в маленькое окно.

Ниши предназначены для функционирования в качестве спальных мест и мест для сидения. Есть кислородная маска для лица – на случай, если посадочный аппарат разгерметизируется и потеряет атмосферу. Брайтвелл и ее солдаты будут использовать их, но я отталкиваю свою в сторону, протягиваю руку в перчатке и нажимаю кнопку на стене над моей койкой, показывая, что я готова.

Панель закрывается, и матрас подо мной начинает медленно надуваться, гель расширяется. Области выше и слева и справа тоже разбухают. Скафандр регулирует давление, плотно прижимаясь к моему телу. Когда гель в матрасе и стенах разбухает, мне кажется, что я завернута в листовой пластик и тону в желе. Это достаточно сильно нервирует. Но гель гарантирует, что меня не подбросит, как шарик в пинболе, когда корабль резко упадет на поверхность и жестко приземлится.

Долгое время ничего не происходит. Я думаю, что атмосфера выходит из грузового отсека. Как только этот процесс закончится, наружные двери откроются, и роботизированная рука поднимет посадочный модуль и осторожно направит его в космос.

Я чувствую толчок, когда рука хватает нас, затем ничего не происходит, и, в конце концов, еще одно сильное дрожание – орбитальный буксир крепится к посадочному модулю.