— У меня, для тебя, есть одно знание. Время для которого пришло, — произнес вдруг он.

— И что это за знание?

— Душа Елизаветы, после того как она наложила на тебя во младенчестве слепок души, неразрывно связана с тобой. И если ты умрешь, окончательно умрешь… умрет и она. Так что не обижай ее пожалуйста своими подозрениями в том, что используя ситуацию твоего неведения она руководствовалась лишь выгодой возможной победы. Когда ты лежал на алтаре, она рисковала не меньше, чем ты.

Глядя на Николаева, и слушая его слова, я вдруг понял, что ему, возможно, сегодня было даже сложнее чем мне. Я хотя бы участвовал в процессе жертвоприношения, в динамике, а он был вынужден просто ждать. Переживая за жизнь Елизаветы, и доверившись ей, что все будет хорошо. И только сейчас я вдруг заметил, что у него на висках несколько прядей серебряных появилось. Раньше не было.

Обернувшись к Елизавете, я увидел, что она смотрит на меня с улыбкой, но сквозь слезы.

«Мы победили», — словно бы говорил ее взгляд.

— Мы победили, но вероятность этого для нас была крайне мала, — вслух сказала она. — Если бы ты был в курсе наших планов, то эта вероятность вообще бы исчезла. Георгий был очень силен — ты смог скрыть от него знание о твоем флюгегехаймене, но знание о моей готовности атаковать ты бы просто не смог от него спрятать. Все же он, пусть по незнанию, говорил неправду, утверждая, что все еще остается на человеческом уровне.

В ответ на слова Елизаветы я только руками развел, признавая, что был немного неправ в злости раздражения.

— А ты?

— Я не оперирую силой стихий. Я просто… вижу время и возможности.

Кивнув, я еще раз подумал о том, что они — по могуществу, похожи. Только Георгий был сильнее в плане грубой силы, а вот Елизавета оказалась более подготовленное в части расчетной, более похожей на деятельность трех окопавшихся до недавнего времени в этом мире архидемонов.

— Далеко вперед видишь?

— Не так далеко, как хотелось бы, — ушла она от прямого ответа.

— Есть еще один важный вопрос.

— Задавай, — почти беззвучно произнесла Елизавета.

— Мотивы Георгия, и… да и вообще предыстория, — пожал я плечами.

— Я могу ответить тебе на этот вопрос.

— Но? — почувствовал я некоторую недосказанность.

— Но есть ответы, без которых живется легче. И есть вопросы, на которые очень сложно давать ответы. Если ты задашь этот вопрос второй раз, я на него отвечу. Но… очень прошу, подумай. Нужен ли тебе этот ответ?

— Я подумаю.