Зачем сносить такое строение спрашивать я даже не собирался — понятно, что подобное чудо в самом центре Москвы привлекает внимание, и от него нужно избавиться как можно скорее. Не ждать, пока само растает.

Пока Николаев был занят общением со взбодрившимся после его появления генералитетом, я двинулся к замеченному поодаль передвижному фургону полевой кухни. Правильно, война войной, а завтрак по расписанию. И здесь, рядом с теплой едой и горячими напитками, неожиданно встретил знакомые лица.

Валера, Барятинский, Сузуки, Йохен — все участники ночной попойки собрались здесь, приходя в себя. И судя по виду, в бойне с ордой демонов они успели принять деятельное участие. Все были крайне утомлены, потрепаны, но веселы от осознания победы. Развалившись на брусчатке, привалившись к крыше Тайной Академии — тому самому куску, который во время появления ледяного шпиля со здания улетел, все они просто пили горячий чай. Организованный как раз полевой кухней, в которой распоряжался фельдфебель со старомодными имперскими бакенбардами и зычным голосом.

После череды удивленных приветствий Валера нашел мгновенье со мной переглянуться.

«Успешно?» — поинтересовался он.

«Более чем», — коротко кивнул я.

«Я не сомневался», — прикрыл он глаза, отставив алюминиевую кружку с чаем и откинувшись на стоявшую вертикально часть крыши Академии.

Судя по виду, Валера схваткой с демонами оказался крайне утомлен. Потому что глаза он не открыл даже тогда, когда громко треснул лед, и ледяной шпиль наконец начал разрушаться. Усилием сотни одаренных он разваливался управляемо — словно наискось нашинкованная сосулька, части которой одна за другой съезжают сверху вниз попеременно, одна за другой.

Все шло хорошо до того момента, как одаренные не потеряли контроль над предпоследней, одной из самых больших глыб. Раздались громкие крики, зазвенел воздух от создаваемых многочисленных защитных щитов. С громким скрежетом разрушающаяся огромная ледяная глыба сорвалась, и съехав по обломкам других, заскользила, круша остатки китайгородской стены, мимо Политехнического музея.

Музей от разрушения защитили — в нем и рядом находилось несколько групп одаренных. Но вот рядом с Лубянкой в достаточном количестве одаренных не оказалось — и ледяная глыба, замедляясь, все же врезалась в здание ФСБ.

«Об утере мною доверия может идти речь, если ваша встреча с графом Бергером вдруг обернется масштабными разрушениями, чем вы уже неоднократно злоупотребляли в процессе решении важных для вас вопросов. Но мы же верим, что подобного не произойдет?» — как будто вживую прозвучали у меня в памяти слова директора ФСБ.