Самым неприятным в этой истории было то, что я не чувствовал Николетту.

Не чувствовал ее эмоции. А значит, как она и сказала, после воскрешения с помощью цифрового блока сохранения личности возможность владеть даром я действительно потерял.

Да и… непринципиально, в общем-то.

— Главное что живой, — в ответ на мои мысли негромко шепнула Николетта.

Да и правда. Главное что живой.

«Неприятность эту, мы переживем», — с интонациями кота Леопольда напел внутренний голос.

Озвучивая отношение и к потерянным способностям дара владения, и к надвигающейся боли возвращения чувствительности. Вот это, кстати, оказалось не так сложно. Мое тело просто было совершенно новым, созданном с помощью техники, а не магии — как в случае моего первого возрождения. Его просто напечатали в 3D-принтере, используя как основу блок сохранения сознания.

И после того как чувствительность вернулась, не сразу, но постепенно с помощью Николетты я поднялся. И насчет того, что «заново учиться ходить» — в прогнозах не ошиблись. Только научился я быстро. И вместе с Николеттой — она меня поддерживала, а я шел на своих ногах как на прямых ходулях, мы пересекли кабинет и добрались до окна.

— Это мы где? — поинтересовался я, наблюдая панораму за окном.

— В башне Некромикона, Занзибар.

— Я понял, что в башне. Что за кабинет?

— Сто семнадцатый этаж.

— Управленческий?

— Да.

— Самый-самый, выше только горы?

— Да.

— То есть мы здесь… типа главные?

— Ты здесь. Главный.

— Мм. Ясно, — кивнул я.

Хотя, конечно же, ничего мне пока не было ясно.