И мне, как можно скорее, нужно что-то сделать.

Вот только что?

Уже поздно ночью, когда девушки спали, я вышел на палубу.

От навязчивых мыслей и стресса неопределенности уже гудела и болела голова, нервы были на пределе, вот-вот зазвенят словно натянутая струна. Неприятных ощущений добавляло то, что в своем же собственном старом теле я сейчас чувствовал себя неуютно. Очень неприятное ощущение — когда собственным бездействием убиваешь чужую душу.

Но что мне делать? Делать-то что?

«Мы здесь проездом», — всплыла вдруг в сознании фраза.

Вот только проездом куда?

Осматриваясь по сторонам, слушая плеск мелких волн, бьющих в борта яхты, я по итогу задрал голову вверх, глядя на небо. В поисках ответа, как будто небо могло мне ответить.

А оно, как оказалось, ответить могло.

Я, от неожиданности решения, громко рассмеялся, потому что все понял. И от избытка чувств даже продекларировал выжженные в памяти строки:

Также средь звездных огней Океана,

Блещет в ночи Люцифер богиней любимый,

Лик свой являя и с неба тьму прогоняя.

Говорил я, глядя на полярную звезду в небе. На звезду, которая всегда укажет путь.

«…А вот потом — когда, и, если у тебя получится, и ты закроешь контракт с Астеротом… помни одну важную вещь: прежде чем безоглядно заключать новый контракт, полезно выслушать иные точки зрения на происходящее»

Люцифер мне недвусмысленно сообщал, что дорога через Тьму всегда ведет к Свету.

И в ночном небе всегда светит Путеводная звезда.

Вот только как мне сейчас сделать первый шаг и ступить на нужную мне дорогу?

Немного подумав, я вернулся на кухню, нашел небольшой острый нож и вернулся на палубу. Поморщившись, сделал на руке надрез и очень внимательно и старательно начертил собственной кровью пентаграмму. Получившаяся конструкция удовлетворила бы даже нашего преподавателя по ритуалистке в императорской гимназии имени барона Витгефта.

Завершив наливающийся силой Крови конструкт, я шагнул в центр и вновь поднял голову, глядя на путеводную звезду.