— Как раз это говорили Влад и Урсула!

— Может, и так.

После чая ему стало лучше, и вскоре он вновь ощутил равновесие. Они говорили о многом другом — о великой буре, о базе, на которой они жили. Позднее в тот вечер он спросил их, не слышали ли они о Койоте, но те покачали головами. Им была известна история о создании, которое называли «скрывающимся», последнем выжившем из древней марсианской расы. Это было сморщенное существо, которое скиталось по планете и помогало тем, кому грозила опасность, — странникам, марсоходам, поселениям. В прошлом году его видели на водной станции на Великой Северной равнине, когда после ледопада отключилось электричество.

— А это не Большой человек? — спросил Джон.

— Нет, нет. Большой человек — он большой. А скрывающийся — такой же, как мы. Его народ подчинялся Большому человеку.

— А, понятно.

Но на самом деле он не понимал. Если Большой человек олицетворял собой сам Марс, то историю о скрывающемся, возможно, распространила Хироко. Сказать наверняка было нельзя. Ему нужен был фольклорист или знаток мифов, кто-то, кто сумел бы рассказать ему, как рождались истории, — но у него были лишь эти суфисты, странно ухмыляющиеся, которые сами вполне годились в персонажи историй. Его сограждане на этой новой земле. Он рассмеялся. Они, смеясь вместе с ним, уложили его спать.

— Перед сном мы произносим одну молитву. Ее написал персидский поэт Джалаладдин Руми, — сказала ему пожилая женщина и прочитала ее:

— Приятных снов, — пожелала она, когда он уже проваливался в сон. — Все это — наш путь.

На следующее утро он неуклюже забрался в свой марсоход, кривясь от боли и думая о том, что примет омег сразу, как только двинется в путь. Та же женщина вышла проводить его, и он ласково стукнулся с ней скафандрами. На прощание она сказала ему:

— Будь в мире этом или том, любовь твоя ведет нас в нем.

≈ * ≈

≈ * ≈

Ретрансляторная дорога вела его несколько дней, насыщенных коричневыми оттенками и обдуваемых ветрами, по неровной местности к югу от Жемчужного залива. Джону стоило приехать сюда еще как-нибудь, чтобы хорошенько изучить это место, потому что в бурю здесь не было ничего, кроме летающих «шоколадных» хлопьев, то тут, то там протянутых золотыми прожилками. Он остановился у кратера Бакхёйзена, где располагалось новое поселение — Родники Турнера. Здесь удалось подключиться к водоносному пласту, на нижний край которого действовало такое гидростатическое давление, что местные решили пустить воду под напором через ряд турбин и таким образом производить энергию. А добытую воду разливали в формы, замораживали и отправляли с роботами в поселения, что находились в засушливых регионах южного полушария. Здесь работала Мэри Данкел, показавшая Джону эти родники, электростанцию и резервуары льда.