О, даже не знаю. Однажды я видел, как он ударил человека, это случилось в поезде из Берроуза. Он ехал в нашем вагоне, явно под кайфом, и там была женщина с каким-то внешним уродством, большим носом и без подбородка, и, когда она вышла в туалет, какой-то парень сказал: «Господи, да она на всех зверей похожа!», и Бун дал ему так, что тот отлетел на соседнее сиденье, а потом Бун заявил: «Запомни, некрасивых женщин не бывает».

Он правда так считал.

Он правда так считал, но спал каждую ночь с разными женщинами, не заботясь о том, как они выглядят. Или сколько им лет — однажды ему оказалось нелегко выкрутиться, когда его застукали с пятнадцатилеткой. Не думаю, что Тойтовна когда-либо слышала об этом случае, иначе он получил бы по яйцам и сотням других женщин пришлось бы умерить свой пыл. Ему нравилось заниматься этим в двухместном планере — чтобы он пилотировал, а женщина была сверху.

О боже, однажды я видел, как он выровнял планер при таком нисходящем потоке, когда любой другой бы погиб, воздух шел вразрез, и планер могло разорвать надвое, если бы он попробовал сопротивляться. Но он просто послушался его и стал падать на тысячу метров в секунду, в три-четыре раза превышая равновесную скорость, и когда казалось, что он вот-вот разобьется, он просто вывернул вбок, вверх и метров через двадцать парашютировал. Отделался кровотечением из носа и ушей. Он был лучшим пилотом на Марсе и летал, как ангел. Черт, да вся первая сотня погибла бы, если бы он не управлял их кораблем при выходе на орбиту, — вот что я слышал.

Но все же были те, кто его ненавидел. В том числе не без причин. Он не дал построить мечеть на Фобосе. И мог быть жестоким, я никогда не встречал человека более надменного.

Мы были на горе Олимп, и все небо почернело.

Вообще задолго до начала Пол Баньян прилетел на Марс вместе с Малышом, своим синим быком. Он бродил по планете, искал деревья, и при каждом его шаге трескалась лава и оставалось ущелье или каньон. Он был таким высоким, что мог дотянуться до пояса астероидов и жевал эти глыбы, будто вишневые леденцы, и выплевывал осколки, которые, ударяясь, образовывали новые кратеры.

А потом он наткнулся на Большого человека. Так Пол Баньян впервые встретил кого-то, кто был выше его, а Большой человек, уж поверьте, в самом деле был выше — аж в два раза, и это только насколько я могу вам сказать. Но Полу Баньяну было все равно. Когда Большой человек сказал: «Покажи-ка, что ты умеешь со своим топором», Пол ответил: «Легко» — и одним ударом так сотряс планету, что за один миг открылись все трещины в Лабиринте Ночи. Но когда Большой человек царапнул в том же месте зубочисткой, возникла вся система долин Маринер. «Давай попробуем на кулаках», — сказал Пол и опустил правую руку на южное полушарие так, что получилась равнина Аргир. Но Большой человек стукнул рядом одним мизинцем, и образовалась Эллада. «А попробуем плеваться», — предложил Большой человек, и, когда плюнул Пол, долина Нирал наполнилась во всю длину, как река Миссисипи. Но с плевком Большого человека вмиг наводнились все опустевшие каналы. «Давай обсираться!» — сказал Большой человек, Пол присел и выдавил из себя Керавнский купол, но Большой человек навалил рядом целый горный массив Элизий, и от гор шел горячий пар. «Сделай худшее, что можешь, — предложил Большой человек — Попробуй меня ударить». И Пол Баньян поднял его за палец ноги, замахнулся всей его тушей и швырнул на Северный полюс, отчего все северное полушарие остается вогнутым по сей день. Но Большой человек, даже не вставая, ухватил Пола за лодыжку, тем же кулаком захватил Малыша, его синего быка, замахнулся и протолкнул сквозь всю планету, так что он почти дошел до противоположной стороны. И так появился купол Фарсиды — Пол Баньян, почти торчащий из земли; гора Аскрийская — это его нос, гора Павлина — его член, Арсия — пальцы ног. А Малыш, выступив чуть в стороне, стал горой Олимп. И Малыша, и Пола Баньяна убило от удара, и так он был побежден.