— Он взрывается! Он упал примерно за четыре секунды и горел весь, сверху донизу, когда ударился о землю и все подпрыгнуло прямо у нас под ногами! У нас есть тут некоторые проблемы с утечкой. Мы в восемнадцати километрах к югу от места падения и в двадцати пяти к югу от экватора, так что надеюсь, вы можете подсчитать, где он еще упадет. Он горел сверху донизу! Такая белая линия, разрезающая небо надвое! Я никогда ничего подобного не видел. Он все еще стоит у меня перед глазами, такой ярко-зеленый. Как будто падающая звезда вытянулась в длину… Подождите, Хорхе на связи, он там, и он говорит, провод в том месте всего трех метров в высоту. Там мягкий реголит, и провод продавил в нем траншею. Он говорит, она местами такая глубокая, что, если его закопать, получится совершенно ровная поверхность. А в других, говорит, выступает на пять-шесть метров. Думаю, он так и тянется на сотни километров! Это будет что-то типа Великой Китайской стены!

Затем поступил звонок из кратера Эскаланте, что располагался прямо на экваторе. Люди эвакуировались, как только узнали о том, что случилось с Кларком, но уехали на юг, и провод едва их не задел. Сообщалось, что он при падении взрывался, и в небо взлетали пласты плавленых пород, фейерверки из лавы, искрясь в рассветных сумерках, а опадая на поверхность, становились тусклыми и темными.

Все это время Сакс не отрывался от своего экрана — теперь он бормотал сквозь сомкнутые губы, при этом печатая и читая. Во время второго оборота падение должно было ускоряться на 21 000 километров в час, сказал он, то есть почти на шесть километров в секунду. Поэтому каждый, кто хотя бы видел его, находился в опасности. Смертельной опасности, если не стоять на возвышенности и на расстоянии многих километров — тогда все будет выглядеть, как падение метеорита, менее чем за секунду пересекающего все расстояние от горизонта до горизонта.

— Пойдемте посмотрим, — предложил Стив, виновато взглянув на Энн и Саймона.

Многие оделись и вышли наружу. Путники довольствовались видеоизображением, которое транслировалось с наружной камеры и перемежалось с фрагментами со спутников. Фрагменты, снятые с неосвещенной стороны планеты, впечатляли: светящаяся кривая рассекала планету пополам, словно белая коса.

И все же им было трудно сосредоточиться, заострить внимание на том, что они видели, и понять это, не говоря уже о том, чтобы прочувствовать. Они были истощены, еще когда только вышли из самолета, теперь устали сильнее, и все равно не могли спать. Прокручивалось все больше и больше видеофрагментов, на некоторых — снятых беспилотниками на освещенной стороне — была видна потемневшая, дымящаяся полоса, где все было истреблено. Виден реголит, разбросанный в обе стороны длинными параллельными насыпями, ограничивающими черный канал, весь усеянный смешанными кучами пород, что становились тем более причудливыми, чем сильнее ударял провод в том месте. Наконец камера беспилотника показала ров от горизонта до горизонта, наполненный тем, что Сакс назвал грубыми черными алмазами.