– Значит, вы имеете право меня отпустить, – произнес Рэндольф в тишине. – Я не могу сказать им ничего сверх того, что они вытянут из Расселла.

– Он будет молчать! – горячо возразил Касэй.

Рэндольф замотал головой.

– Его напугают, возможно, причинят небольшую боль, усыпят, подключат, накачают дурью и подчистят мозг в нужных местах. Они получат ответы на любые вопросы. Насколько я понимаю, они возвели свой метод в ранг науки. – Рэндольф посмотрел на Касэя. – А мы точно не знакомы? Впрочем, не обращайте внимания. Так или иначе, если они не выудят из него информацию по-умному, они сделают это по-другому. Все будет очень жестко.

– А у вас откуда такие сведения? – взвилась Майя.

– Общее образование, – расплывчато ответил Рэндольф. – Есть вероятность, что я ошибаюсь, но…

– Надо спасти Сакса, – пробурчал Койот.

– Но тогда они нас сразу же засекут, – возразил Касэй.

– Он и так нас знают. И вообще мы как-нибудь сумеем от них улизнуть.

– Кроме того, это наш Сакс, – добавил Мишель.

– Хироко бы не возражала, – кивнул Койот.

– Если она будет возражать, скажи ей: пусть проваливает! – воскликнула Майя. – Скажи ей: шиката га най!

– С превеликим удовольствием, – ухмыльнулся Койот.

Западные и северные склоны возвышенности Фарсиды были необитаемы – тут действительно не было ничего похожего на восточный спуск к Лабиринту Ночи. На Фарсиде имелось лишь несколько крошечных ареотермальных станций и водоносных скважин, поскольку почти вся область оказалась покрыта вечной мерзлотой и группами молодых ледников. Ветра с юга сталкивались с северо-западными циклонами, огибающими гору Олимп, и погода проявляла здесь марсианскую суровость: метели не были в регионе редкостью. Протоледниковая зона расширялась, простираясь до шести-семи километров по контуру, упираясь в подножия великих вулканов. В общем, Фарсида совсем не подходила для людей – тут было сложно возвести даже крупные ангары для стелсов и прочей техники.

Однако их марсоходы упорно двигались через затвердевшие снежные гребни и ехали вдоль лавовых курганов, которые служили на Фарсиде дорогами. Они направлялись прямо на север и вскоре миновали громаду купола Фарсида – вулкана, размером почти с Мауна-Лоа, хотя по сравнению с Аскрийской горой он выглядел терриконом.

На следующую ночь они покинули Фарсиду и двинулись на северо-восток через каньон Эхо. Днем они укрылись в пещере возле гигантской восточной стены каньона, всего в нескольких километрах к северу от бывшей резиденции Сакса на вершине скалы.

Главной достопримечательностью каньона Эхо являлся Большой Уступ. Этот колоссальный утес в три километра высотой тянулся с севера на юг на тысячу километров. Ареологи рьяно спорили о его происхождении, поскольку ни одна из геологических сил, образующих форму ландшафта, не казалась достаточной для его «рождения». Возможно, все дело было в разломе, случившемся в незапамятные времена и отделившем дно каньона Эхо от плато Луны.