– Никуда ты не пойдешь, – прерываю я.

Мандси вонзает плоскогубцы глубже в плоть Ниридии. Мой первый помощник кричит, прежде чем отключиться.

– Поймала! – торжествует Мандси.

Она начинает промывать и перевязывать рану. Довольная тем, что Ниридии, по крайней мере, больше не больно, я сажусь рядом.

Теперь, когда мы закончили заботиться о тех, кто еще жив, пришла пора заботиться о мертвых. Когда я смотрю, как тела Реоны и Дероса дрейфуют в море при свете фонаря, я клянусь, что заплачу Каллигану за то, как бессмысленно они умерли.

Они не сдались, сражаясь, защищая то, что им было дорого. Они были заперты в клетке. Как животные.

Мой взгляд отрывается от воды и перемещается на «Череп дракона».

– Я иду за тобой, – шепчу я.

* * *

Вернувшись на нижнюю палубу, я осматриваю членов своей команды, разглядываю их лица и травмы.

– Теперь у нас два варианта, – говорю я. – Мы можем сбежать или сражаться. Я склоняюсь ко второму варианту.

– Как и я, – поддерживает Мандси, все еще запачканная кровью Рослин и Ниридии.

– Я убью их всех, – заявляет Валлов, прижимая раненую Рослин к груди.

– Нет, Валлов, – говорю я. – Ты останешься здесь и будешь ухаживать за пострадавшими. Поскольку Ниридия ранена, Мандси должна исполнить роль моего первого помощника. Остальные поднимутся на борт «Черепа дракона». Есть какие-нибудь возражения?

Ничего не услышав, я рассказываю им свой план.

* * *

Мертвецы тяжелее живых.

Мы снимаем с них одежду, которая не так сильно запачкана кровью, и перетаскиваем трупы в одну из камер, бесцеремонно складывая друг на друга. Это быстрее, чем сбрасывать их в океан.

Найденной одежды на всех не хватает, но мы обходимся тем, что у нас есть. Девушки прикрывают свои корсеты мужскими рубашками, а волосы прячут под треуголками. Они рвут простыни на своих койках и засовывают их в легинсы, чтобы выглядеть крупнее и мужественнее. Некоторые даже просят разрешения использовать мою косметику, чтобы нарисовать себе бороду или усы. Такая маскировка вряд ли будет правдоподобно смотреться вблизи, но на расстоянии может сработать.

Тело Тайлона – единственное, что остается не в камере. Думаю, никому не захотелось прикасаться к нему, даже после смерти. Райден направляется к его трупу, как будто хочет перетащить ближе к остальным.