– Ты не так осторожна, как думаешь, – говорит Каллиган. – Что бы ты ни делала, я всегда на шаг впереди.

В этот момент я понимаю, мы разговариваем, а это значит, что у короля пиратов не заткнуты уши. В отличие от остальных его людей. Должно быть, он услышал предсмертный крик пирата, которого убила Соринда. Шуму было немного, но достаточно, чтобы разбудить моего отца.

– Сирены схватят тебя, – заявляю я, пытаясь скрыть свою ярость.

Я обрекла на гибель всю свою команду. Вряд ли они убили достаточно спящих людей Каллигана. Если вообще успели кого-то убить.

Король пиратов ухмыляется, на его лице что-то среднее между торжеством и жадностью.

– Сирены не могут меня очаровать. У меня иммунитет.

Я моргаю. Я всегда знала, что моя песня не влияет на Каллигана из-за нашей общей крови, но он не может быть невосприимчив ко всем сиренам. Но зачем ему врать?

Незачем.

Крики нарушают тишину снаружи. Ночь закончилась. Я вижу, как за окном встает солнце.

Время нашей последней битвы.

Каллиган делает первый шаг – удар, предназначенный для того, чтобы снести мне голову. Я уклоняюсь и целюсь ему в живот. Он пытается увернуться, но мой меч задевает его бок. Капли крови покрывают кончик моего лезвия, как пятна могут покрывать хвост собаки.

Я знаю, что еще рано радоваться победе. Мой отец не ослабеет после одного удара, как любой нормальный человек. Боль подпитывает его, делает сильнее, заставляет еще больше меня ненавидеть.

Я уже отступаю, захлопывая перед собой дверь в его спальню. Я не поворачиваюсь к Каллигану спиной.

Никогда не подставляй спину противнику.

Даже сейчас я руководствуюсь его уроками.

БАМ!

Я едва успеваю прикрыть лицо. Деревянные щепки от разбитой двери впиваются мне в кожу. Мой отец одержим жаждой крови. Ярость заставляет его забыть о боли. Забыть о здравомыслии. Вместо того чтобы открыть дверь, Каллиган навалился на нее всем своим весом.

Таким образом он пытается меня напугать.