Я не позволяю страху брать надо мной верх. Я доведу это сражение до конца, независимо от его исхода.

Уникальный сам по себе запах смерти чувствуется в воздухе. Я чуть не спотыкаюсь о чье-то тело, когда Каллиган пытается прижать меня к корме корабля. В воздухе больше не слышно выстрелов. Ни у кого не осталось пуль. Так что сражение ведется только на мечах или врукопашную. Ателла больше не сидит в сетке. Она на земле, пытается уравнять шансы. Пират Каллигана подкрадывается к ней сзади и…

Я отвожу взгляд, прежде чем увидеть, как она падает. Новый приступ ярости придает мне сил в борьбе с Каллиганом.

– Сдавайся, – говорит он.

– Уже устал? – говорю я, тяжело дыша.

Его грудь тоже тяжело вздымается. Я знаю, что лучше не думать, будто король пиратов боится проиграть и поэтому предлагает мне капитулировать. Он хочет победить и мое тело, и мой разум. Если сдамся, для отца это будет такая же большая победа, как если бы он убил меня. Но по тому, как он размахивает мечом и кулаками, я знаю – король пиратов хочет стереть мое предательство с лица земли.

Я не могу сдаться.

– Я устал от тебя, – отвечает Каллиган. – Устал от твоей наглости и твоей слабости. Я готов избавиться от тебя. Но предпочитаю подождать, чтобы ты смогла сначала посмотреть, как страдает твоя команда.

– Я убью тебя прежде, чем ты сможешь прикоснуться к ним, – выпаливаю я.

– Сейчас их раздавят, как тараканов. Мои люди не пощадят никого. Тогда, чтобы обрушить свою ярость, у меня останешься только ты.

– Я не боюсь тебя.

– А что насчет твоей команды? Ты боишься за них?

Он разводит руки в стороны, и я осмеливаюсь посмотреть.

Многие потеряли свое оружие. Их сгоняют в сторону, связывают веревками. Мандси и Соринда все еще сражаются спина к спине. Я знаю, что ни один из них не остановится, пока не умрет. Райден тоже все еще наносит удары по противникам. Он продвигается все ближе ко мне.

Каллиган уворачивается, и я пинаю пустой воздух.

– Думаешь, мое убийство остановит это? – спрашивает король. – Оглянись вокруг.

Я знаю – он хочет, чтобы я подумала обо всех кораблях его флота.

– Даже если я умру, ты и твоя команда не выберетесь отсюда живыми. Мои люди закончат то, что я начал.

– Они будут слишком заняты борьбой друг с другом в желании занять твое место, так что даже не заметят меня. И на твое тело они вряд ли бросят больше одного взгляда. Твое имя и любая крупица славы, которой ты достиг, будут забыты. Никто не станет тебя вспоминать. Я уж точно не стану.