– Но я скажу тебе снова: Вран Бесшумный никому не присягает, Вран Бесшумный был и остаётся подданным короля Югрунна Слышателя!

Илидор вцепился в прутья решётки. Он помнил слова Арромееварда про короля Ёрта Слышателя, принявшего Слово драконов, и про то, что теперь Гимблом, верно, правит его потомок. Значит, так и есть, и потомка этого зовут Югрунн.

– Всё ещё не похоже, чтобы твой король так считал, – поджал губы эльф. – Продолжаешь раз в год ходить к вратам Гимбла?

– Ну а то, – с достоинством подтвердил гном и вдруг очень заинтересовался летающими по небу птичками.

Эльф, вздохнув, со значением поглядел на висок своего приятеля – Илидор так и не мог разобрать, что там такое, то ли рисунок, то ли татуировка, то ли полустёртый рисунок или татуировка.

– Не-ет, – спустя время снова заговорил гном, – старого шестинога новым пастбищем не приманишь. Я гном из Гимбла, а не вершинник паршивый, родства не помнящий. Сколько ни живу в солнечном мире, как ни люблю его – а родной мой край там, в подземьях. Там всё правильное, понимаешь, такое как надо. А тут… иное. Сезоны ваши дурацкие я так и не выучил, вот что ты на это скажешь? Вот какой нынче день, ты мне скажи!

– Двенадцатый день сезона сочных трав, – с деревянным лицом проговорил эльф.

– Ага, – хохотнул Вран. – А на мой лад – двенадцатый день сезона кипящей лавы, так-то, Валшут.

– И что? – поджал губы эльф. – Ты не в глубинах Такарона, Вран, тут нет сезонов кипящей лавы, вовсе неуместны твои показательные…

– Так и ты не в Эльфиладоне, Валшут! – оглушительно заржал Бесшумный. – Ты в людском Декстрине, и тут вовсе нет никаких сезонов, а есть двенадцатый день третьего месяца весны, верно я говорю?

Илидор ожидал, что эльф подожмёт губы с видом бесконечного долготерпения и всепрощающего снисхождения, но тот лишь вздохнул.

– Не-ет, Валшут, – гном блеснул зубами и поудобнее перехватил рукоять топора, – рано или поздно мне дозволят вернуться в Гимбл и встретят там как своего блудного сына, и я расскажу моим собратьям много дивных историй, каких им не услышать от торговцев, выходящих наружу. Разве торговцы видели мосты Ортагеная или степи Уррека? Охотились на жирных приморских птиц в Зармидасе, топили с них жир для светильников? Разве они наёмничали в войсках, что дерутся за земли Декстрина? Разве они работали бок о бок с драконами, а? С драконами! Ты подумай! Это ж вражины наши лютые, мы вышибли их из подземий двести лет назад! А теперь мне доведётся поглядеть живцом в их змеежопые глаза! Не-ет, Валшут, ничего такого и не снилось торговцам, а никто другой и не выходит из Гимбла так, чтоб вернуться. И когда мне дозволят снова прийти домой…