— Тогда зачем ты разводишь огонь?

Никитин-старший лишь пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, просто для эстетического удовольствия. Нравится мне вид бесконечно горящего огня.

— Мы уже тут сидим достаточно времени, а ты даже не попросил возможности обнять родного сына.

— А зачем? Насколько тебя помню, ты сам не любил эти, как ты их называл… «Телячьи нежности»? Всё упирался, когда мама тебя трепала за щёки, целовала и тискала.

Алексей Никитин испытал непреодолимое чувство горечи и давнишней утраты. Раньше он не знал куда деваться от родительской заботы и опеки, зато теперь хочется вернуться в то время, когда сам ни за что не отвечаешь.

— Как ты тут оказался? — спросил отец продолжая ковыряться палкой в костре.

Алексей Никитин думал, как ответить поделикатнее, чтобы не шокировать отца, но потом решил сказать, как есть. Бате при жизни и не с таким приходилось сталкиваться.

— Меня съела большая мутировавшая кошка.

Никитин-старший отвлёкся от своего занятия и, не скрывая удивления. Именно сейчас, Алексей увидел в глазах отца эмоцию, которая показывала, хотя бы часть отцовской любви — сочувствие.